Недавно моему светлейшему государю рассказали взаправду, что недавно жил в Неаполе молодой купец из хорошей и уважаемой семьи, хорошо воспитанный и обильно наделенный благами, которые нам дарит и которые у нас отнимает Фортуна. В течение долгого времени он с величайшим счастьем наслаждался любовью одной прекрасной и изящной молодой женщины, которая любила его одного и которую он также чрезвычайно сильно любил, так что оба они, связанные равным влечением, чувствовали себя безмерно удовлетворенными своей любовью. Но так как вещи, которыми владеешь без помехи и в изобилии, обыкновенно скоро приедаются, то и случилось, что юноша, потому ли, что ему захотелось другой дичи, или по какой другой причине, не обронив даже словечка любимой женщине, стал отдаляться от нее, прекратил свои посещения и даже перестал давать знать о себе. Удивленная этой новостью, дама несколько раз посылала за ним, чтобы он пришел к ней или объяснил ей причину своего неудовольствия, но не могла от него получить никакого, ни хорошего, ни дурного, ответа. Тогда, проверив себя и не найдя никакого проступка, который мог бы вызвать гнев возлюбленного, она решила, что причиной такой беды является, наверное, его новая любовь. И, желая в этом удостовериться, она приставила к нему нескольких шпионов, которые после недолгих поисков установили, что дама не ошиблась в своем предположении, так как он влюбился в другую девушку и на нее перенес всю свою любовь. Убедившись в этом, она стала проливать горькие слезы и предалась такому ужасному горю, что оно всю ее испепелило; содрогаясь от гнева и злобы, она почувствовала, что ее великая любовь перешла в злейшую ненависть, так что она охотно растерзала бы сердце вероломного любовника, если бы оно попалось ей в зубы. Настигнутая и побежденная этой страстью, она перебрала в уме все возможные способы умертвить его с помощью оружия или яда; и, не находя ни одного доступного ей способа, она проявила смелость, превышающую силы молодой женщины, и приняла решение самолично совершить это убийство. Она превосходно знала устройство дома юноши, знала, что он спит один в комнате, выходящей в садик, рядом с небольшой галереей, слегка приподнятой над главной улицей, и что ночью он постоянно оставляет открытой дверь на террасу, чтобы освежить комнату (ибо дело было летом); и она решила во что бы то ни стало отправиться туда одной, подвергая опасности свою честь и жизнь, только бы отомстить за себя и собственноручно умертвить жестокого и лживого любовника.
Ни минуты не колеблясь в принятом ею решении, она прихватила веревочную лестницу, которую любовник оставил в ее доме и которую она превосходно умела забрасывать и применять к делу, переоделась в мужское платье, запаслась ночными воровскими инструментами и, когда настало время, пустилась в путь с отравленным ножом в руках. Она осторожно пробиралась по кривым переулкам, как если бы упражнялась в этом искусстве с самого нежного возраста, и, переходя с одной улицы на другую, на свое несчастье или на счастье любовника, натолкнулась на ночной дозор. Она тотчас же сообразила, что это за люди, и, увидя, что они перерезали ей путь к бегству и что она слишком слаба для сопротивления им, мгновенно решила избрать наименее худший выход, какой был возможен; и, обратившись к тем, которые собирались ее схватить, она изменила, насколько умела, свой голос на мужской и спросила, где находится градоправитель.
Один из солдат ответил ей, что он находится поблизости. Тогда она с большой отвагой сказала:
— Идемте, у меня есть к нему дело чрезвычайной важности.
В этот самый момент приблизился градоправитель. Молодая женщина подошла к нему и сказала ему вполголоса, чтобы он удалил своих слуг; когда он охотно исполнил это, она взяла его за руку и начала говорить следующим образом:
— Зная по слухам о твоей неуязвимой добродетели, которой не могут запятнать никакое тщеславие или чувственность, зная, кроме того, что ты, как добрый рыцарь, внемлешь справедливым женским жалобам, я, будучи молодой женщиной, усердно прошу тебя не только разрешить мне выполнить задуманную мною месть, но также заклинаю тебя твоей рыцарской доблестью отправиться вместе со мной и оказать мне содействие в беспрепятственном осуществлении моего желания.
