И чем только не обязано ей Человечество! Вспомним, дорогие мои собратья, что наша праматерь в своей высшей прозорливости, которая впоследствии позволила ей сделаться Пророчицей и Сивиллой, не колебалась, когда Змей, скользя среди роз, сказал ей: «Вкуси плодов дерева, что дает знание, и откроются глаза твои, и ты будешь как боги, знающие добро и зло!» Адам на ее месте тут же сожрал бы Змея, и с большим аппетитом. Уж он бы не поверил в его россказни о плодах, дарующих Божественную Мудрость, ведь он сам, когда еще жил на дереве, столько съел этих плодов, а все оставался таким же невежественным животным, как медведь или буйвол. Ева же, напротив, с тем высшим легковерием, которое в нашем мире всегда служило причиной всех важнейших превратностей, не раздумывая, съела яблоко вместе с кожурой и семечками. И уговорила Адама отведать столь отменно вкусное яблоко, и пустила в ход всевозможные доводы, чтобы убедить его, что лишь в Знании источник пользы, счастья, славы и силы. Эта притча, рассказанная библейскими поэтами, с великолепным проникновением в суть, раскрывает нам великие деяния Евы в мрачные райские годы. С ее помощью творец смог продолжить миросозидание уже в его высшей стадии, сотворя Царство Духа, которому земля обязана тем, что на ней появились домашний очаг, семья, племя, город. И Ева, именно Ева, укладывала и утрамбовывала основные краеугольные камни в здании Человечества.
Подумайте сами! Вот первобытный охотник возвращается к себе в пещеру, сгибаясь под тяжестью добычи, остро пахнущий лесом, кровью, зверем: он сам, разумеется, сдирает каменным ножом шкуру с убитого животного, разрезает мясо на куски и отделяет его от костей (которые, считая за лакомство, припрятывает для себя в потайные места). А Ева заботливо складывает шкуры вместе с другими, уже хранящимися в пещере; находит спрятанные Адамом кости и перепрятывает их, боясь, чтобы наш праотец не поранил себе пасть их острыми краями; убирает на хранение в расщелину скалы, где похолоднее, мясо про запас. Как-то раз большой кусок сырого мяса ненароком падает возле горящего теперь постоянно огня и остается там лежать. Пламя, разгоревшись, лениво лижет толстый мясной край, пока незнакомый и аппетитный запах не достигает, лаская, грубых ноздрей нашей достопочтенной праматери. Откуда взялся этот дразнящий аромат? Он явно идет от огня, где нечаянно поджаривается кусок оленины или зайчатины. Тогда Ева, вдохновленная своим открытием и предчувствуя его важность, подталкивает кусок мяса прямо в огонь и принимается ждать, встав возле огня на колени, затем, воткнув в кусок острую кость, она вытаскивает мясо из огня и пробует его в темном углу пещеры… И вновь блестят глаза Евы, возвещая своим блеском о ее новом завоевании. И с какой любовной поспешностью она принимается угощать Адама этим Мясом, совсем другим на вкус, которое Адам сначала недоверчиво обнюхивает, а потом яростно пожирает, ворча от удовольствия. Вот так, с помощью куска жареной оленины, наши прародители победоносно поднимаются еще на одну ступень очеловечивания.
Воду они по-прежнему пьют из соседнего источника, журчащего среди папоротников, погружая лицо в текущую струю воды. Напившись, Адам опирается на свое тяжелое копье и вглядывается в медленное течение реки, в горы, покрытые снегом или озаренные пламенем, в солнце над морем, размышляя неторопливо о том, что, верно, в тех краях, что простираются и прячутся вдали, добыча более обильна, а заросли не столь густы и непроходимы. А Ева меж тем, вернувшись в пещеру, вновь без устали предается занятию, которое ей очень по душе. Распростершись на полу, с распущенной курчавой гривой, наша праматерь острой костью проделывает маленькие дырки по краю одной шкуры, а потом по краю другой шкуры. Она так погружена в свою работу, что не слышит, как в пещеру входит Адам и начинает ворошить свои орудия: она соединяет одну шкуру с другой и сшивает их тонким волокном водорослей, которые сушатся у огня. Он с презрением глядит на то, чем занимается его подруга и что, по его понятиям, не может принести им никакой пользы. Он еще не знает, недогадливый Адам, что сшитые шкуры будут защищать от холода его тело, служить крышей и стенами его жилища, что из них будут сделаны и охотничья сумка, и бурдюк для воды, и барабан, в который он станет бить, отправляясь на войну, и та страница, на которой он напишет свои пророчества!
