Вот те на! Я уже вырядилась, как девица ЛЕГЧАЙШЕГО поведения, а Макбрайт всё равно отказывается проделывать то, что он постоянно позволяет себе с другими девчонками. Ко мне что, черт возьми, опасно прикасаться что ли? Почему парни отказываются приглашать меня на свидание, заигрывать со мной и целовать?! Картер Прайс сказал, что не собирается этого делать, хотя тогда был идеальный для этого момент.
– Что со мной не так, Бреди? – вдруг спрашиваю я с наездом. Ставлю руки в боки и упрямо смотрю в его маленькие блестящие глазки. – Я что, некрасивая?
– …Пирс, ты чего? – улыбается он, а потом, видя, как злость отпечатывается темной темной на моем лице, резко делается серьезным. – О чем ты говоришь?
– Я задала тебе вопрос, Макбрайт! Я что, некрасивая?
– Почему же… Ты очень даже ничего. Особенно сегодня.
– О, правда? – Улыбаюсь я, должно быть, очень пугающе, ведь глаза у Бреди с каждой секундой становятся всё больше. – Тогда поцелуй меня!
– …Э-э, что?
– Ты же сказал, что я «очень даже ничего». Тогда поцелуй меня, Бреди!
– Хейзи, сколько яблочного сока ты выпила? – спрашивает он меня с вытаращенными глазами. – Там, конечно, есть водка, но не так много, чтобы вот так…
– Что?! – ахаю я. – Ты опять притащил с собой водку? Боже, Бреди, сколько можно? И не пила я этот сок, ясно?
– Ты что, не пьяная?
– Нет!
– Знаешь, я что-то вообще ничего не понял… И меня там девчонки ждут, поэтому я пойду…
– Что? – снова ахаю я громко. – «Тебя ждут девчонки»? Боже, Бреди, я ведь только что попросила тебя поцеловать меня! Я разрешаю!
– Да, меня ждут, Хейзи! И мне надо идти! – вытаращивает он глаза. – Боже, Пирс, ты пугаешь меня. Вот, держи, – протягивает он мне белую свернутую бумажку. – Мне сказали передать тебе это. И что за просьбы такие дурацкие, а?
– Я поняла! Всё дело в осьминоге, верно? Чертов Барри! Поэтому ты не хочешь целовать меня?
Впервые в жизни улыбка Бреди лишена привычного нахальства и самовлюбленности.
– Хейзи, ты классная девчонка. И я бы сейчас сам с удовольствием побыл бы осьминогом и засосал бы тебя так, что… Ох, лучше не продолжать.
– Тогда, в чем проблема? – всё ещё не понимаю я. – Вы, парни, только и делаете, что обходите меня стороной! То есть, меня, как просто девчонку вы замечаете, а как
Бросив быстрый и короткий взгляд в обе стороны, Бреди чуть наклоняется ко мне и, глядя в глаза, говорит:
– К тебе никому нельзя прикасаться. Это запрещено. Так что, как бы сильно я и кто-то ещё не хотел замутить с тобой – не получится.
– …Что-что? То есть как это «запрещено»? Ты серьезно?
– Сделай физиономию проще, – подмигивает Бреди. – Ты единственная в школе девчонка, обладающая неприкосновенностью. По-моему, это уровень.
– Хренотень какая-то, а не уровень, Бреди! – возмущена я до предела. – Кто это сделал? Тебя что, кто-то запугал? Пригрозил?
– Меня? – смеется Бреди. – Напугал? Не смеши.
– Ладно! А если я сейчас же наброшусь на тебя и засосу, как тот долбаный осьминог, с которым теперь все меня сравнивают? – Взгляд Бреди тут же напрягается. – Ага! Значит, ты боишься!
– Я не боюсь, Пирс.
– А чего глазки забегали? Признавайся, Бреди! Кто позволил себе так нагло и бессовестно распоряжаться моей…личной жизнью!
– Слушай, – вздыхает он и кладет в мою руку белую бумажку, – это тебе! Я вообще-то за этим подошел. Если бы знал, что ты так отреагируешь на мои слова, то и слово бы не вымолвил. Кстати, – снова оглядывает он меня, – ты кто такая? Тебя что, кошки подрали?
– Иди отсюда! – фыркаю я и отворачиваюсь, сложив руки на груди.
Мой взгляд устремляется на Оливера-терминатора, который пытается танцевать, как робот. У него получается слишком нелепо. И в любой другой ситуации я бы наверняка посмеялась над ним, но сейчас… Ох, как же я зла на него! Если все парни в школе знают, что ко мне запрещено прикасаться, значит, Оливер точно один из них. А Барри Шоу, должно быть, исключение. Он то без каких-либо сомнений полез целоваться, не боясь того, кто нагло запретил всем иметь со мной хоть какое-то любовно-романтическое дело! Но это было в прошлом году… А в этом, судя по посланиям из «Волшебной коробки», Барри ненавидит меня. Хотя, десять минут назад он приглашал меня на танец, не боясь нарушить дурацкий запрет. Ох, ну да! Он же в маске Человека паука!
Тряхнув головой, ибо мозг упрямо отказывается воспринимать слова Макбрайта за чистую монету (хотя на Оливера я уже чертовски зла!), разворачиваю белую бумажку.
«Поспеши к своему шкафчику. Не поторопишься – кое-что погибнет».
– Черт, это и правда ты, Хейзи! – восклицает Сьюзи Шелдон. Что это на ней за…какашка? Или это картошка? – А я думала, что на такое способна только Келли! Уже во второй раз ты её уделала!
Не успев ничего ответить, поскольку Сьюзи, смеясь и пританцовывая, уходит, я тут же ищу в толпе Келли Радж. Мои глаза лезут на лоб, когда в другом конце зала в двух пугающих монашках я узнаю её и Дженну.
Монашки из ужастика? Серьезно?!
