Его кредо: главное в жизни – это работа и непрерывное самоусовершенствование. Наука слишком быстро развивается, и поспеть за ней можно лишь ценой отказа от многих привычных удовольствий. Например, от кино – тем более что в прокат идет очень много плохих фильмов, которые дают лишь информацию, а не анализ жизни. Хорошие фильмы, конечно, полезно смотреть, но их мало. Что же касается других удовольствий, то пусть ребята на него не обижаются: он не собирается отрываться от коллектива, но в домино играть не будет, это пустая трата времени.
– А мне нужно очень многое сделать. Я по специальности радиоинженер, но увлекся геофизикой и хочу совершенствоваться в этой области. Здесь продолжу советско-американскую программу по изучению ионосферы и магнитного поля Земли. Смонтированная в павильоне высокочувствительная аппаратура записывает космические шумы определенной частоты на определенном участке неба. За год у меня накопится огромное количество материала; после его обработки можно будет составить представление о состоянии ионосферы, сравнить полученные данные с предыдущими периодами и сделать выводы. Майкл Мейш молодец, он оставил аппаратуру в отличном состоянии. Но для того чтобы ее как следует освоить, не хватает суток: ведь, помимо текущей работы, непрерывных наблюдений, нужно еще переводить с английского языка на русский множество инструкций. Прибавьте к этому еще и тома научных трудов по геофизике, которые я должен проштудировать для новышения квалификации, да еще разгрузку самолетов, строительные работы – и вы не станете осуждать меня за то, что я так берегу свое время…
И Валерий виновато улыбнулся. У него волевое лицо, крепкие скулы и твердо сжатые губы. Лицо сильного, уверенного в себе человека. Улыбается он редко, а жаль – улыбка смягчает и красит его.
На этот раз я принял намек к сведению и великодушно урезал свой визит на двадцать минут.
– А вечером все-таки приходите, будут «Девушки с площади Испании». Италия, неореализм и не только информация, но и анализ жизни.
– Полтора часа времени… Действительно стоящая вещь?
Я подтвердил, и Валерий тяжело вздохнул – как вздыхал, наверное, святой Антоний, когда сатана вводил его во искушение сладостными видениями смертного греха.
На Востоке – чрезвычайное происшествие: постоянный дежурный взбунтовался и вручил начальнику заявление об отставке. Тщетно Василий Семенович взывал: «Разве найдем мы вам равноценную замену? Разве будет кто-нибудь мыть посуду с такой любовью?» Бунтовщик был непреклонен.
– Хочу на стройку, – упрямо твердил я, – разгружать самолеты желаю!
– Но разве мы найдем…
– Найдете. Воспитаете достойную смену в своем коллективе.
– Но разве будет кто-нибудь…
– Будет.
– Кто, кто?
– По алфавиту: Арнаутов, Барков, Баранов, Бобин…
– Но ведь они…
– Великолепно справятся. Что это за научный работник, который не умеет держать в руках швабру?
Сидоров созвал экстренное совещание. Выяснилось, что Фищев, Флоридов и Ульев, фамилии которых находились в конце списка, не возражают против моей отставки, зато решительно против нее те, кому назавтра дежурить. Но случилось неожиданное. Наиболее, казалось бы, заинтересованный человек – Арнаутов, находясь под бременем приятельских отношений, склоннл чашу весов в мою сторону.
– Справимся! – храбро заявил он. – Кандидаты наук, за мной!
Так я, отдежурив пятнадцать раз (между прочим, годовая норма на Востоке – сам поражаюсь!), перешел в сферу материального производства. А Гена, приняв у меня по акту швабру, веник, мочалку и таз для мытья посуды, рьяно взялся за дело. На доске повисло объявление:
ТОВАРИЩ!
ТЕБЯ ОБСЛУЖИВАЕТ КУХОННЫЙ БРАТ – ЖЕМЧУЖИНА КАВКАЗА! ВОСТОРЖЕННЫЕ ИЗЪЯВЛЕНИЯ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ МО ЖЕШЬ ПЕРЕДАТЬ ЕМУ УСТНО, А ТАКЖЕ В ПИСЬМЕННОМ ВИДЕ. «КИНА» СЕГОДНЯ НЕ БУДЕТ, А БУДЕТ СБЛИЖАЮЩАЯ КУЛУАРНАЯ БЕСЕДА НА ТЕМУ: «БЕРЕГИ ТРУД УБОРЩИЦЫ И НЕ РАЗБРАСЫВАЙ МУСОР».
ЦЕЛУЮ.
Самоотверженный Князь и не подозревал, как плохо отблагодарил я его за оказанную мне неоценимую услугу. В эти дни у нас проходил турнир по пинг-понгу, и Валерий Ельсиновский выигрывал партию за партией. И в своей радиограмме в редакцию «С добрым утром!» я досрочно произвел Валеру в чемпионы – факт, который потом яростно оспаривал Арнаутов.
– Ну какой ты чемпион, если я прибил тебя в трех партиях? – бушевал он. – Ты самозванец, Лжедимитрий!
– А радио слышал? – с наслаждением спрашивал Валера. – Пройди отборочный турнир, докажи, что ты достоин права сразиться с чемпионом, и тогда я выкрою время для этой малоинтересной игры со слабым противником.
