Но и в этот раз вернуться в Москву пришлось раньше, чем было запланировано. Алексею Силычу предложили совершить поездку за границу на одном из коммерческих пароходов. Алексей Силыч давно мечтал о такой поездке, надеясь собрать интересный материал для своих будущих книг.
Осенью 1923 года Новиков-Прибой отправился в плавание на пароходе «Коммунист», который шёл в Роттердам с большим грузом, а оттуда должен был пойти в Англию.
У бывалого моряка изначально было предчувствие, что «плавание будет с приключениями». Его опасения, к сожалению, подтвердились. Только то, что произошло, едва ли можно было считать просто «приключением», ибо шансов спасти судно в такой шторм, который настиг пароход «Коммунист» в Северном море, было очень мало.
В письме жене Алексей Силыч пишет: «Что ты и Толя чувствовали в ночь с 15 на 16 ноября? А мы в эту ночь переживали ад кромешный».
Подробно описывая бурю и то, как она трепала судно, Алексей Силыч признаётся:
«Милая Марийка! Ты не можешь себе представить, какую тоску переживал я, болтаясь над зыбучей и кипящей бездной среди разверзающихся могил, окутанный бушующим мраком. О, как хотелось мне быть в это время в своей семье, видеть милые и дорогие лица! Безмолвным стоном стонала душа, раздавленная сатанической злобой урагана. Я мысленно прощался с тобою и детьми, прощался навсегда».
И дальше — новые подробности:
«Сотни вёдер воды вливались через световые люки в машинное отделение, окутывая паром и людей и машины. На трюмах ломались задраечные бимсы. Рвались брезенты и раскрывались люки. Трюмы — это наша последняя надежда. Если в них начнёт захлестывать море, то конец неизбежен. И я видел, как матросы вместе с третьим штурманом натягивали на люки новые брезенты, отчаянно боролись за спасение корабля. Горы воды обрушивались на людей, сбивая их с ног, разбрасывая в разные стороны, как мусор. <…>
Всего, дорогая Мария, не передать. Скажу только, что мы повернули судно обратно, против ветра и направились опять в Англию. Но волны сносили нас назад. Так мы проболтались ещё более суток, пока буря не стала стихать. Наконец, старый наш „Коммунист“, потрёпанный в отчаянной схватке с бурей, весь изуродованный, налившийся водою, кое-как дотянулся до тихой пристани, войдя в Кильский канал».
Уже на берегу советские моряки узнали, что во время этого циклона в Северном море погибли три парохода и два парусника. Спаслось только несколько человек с парусника. Привязанных к мачтам, их подобрали в море только через двое суток.
Ремонт парохода затянулся почти на три месяца. За это время Новиков-Прибой написал рассказ «„Коммунист“ в походе» (первоначальное название — «Буря») и приступил к работе над повестью «Женщина в море».
Вспоминая о том, как судьба в очередной раз отвела от него погибель, Алексей Силыч напишет в письме Рубакину: «Теперь я сижу в Москве — изображаю свои переживания на бумаге. И делаю это с удовольствием, ибо палуба под моими ногами не качается и сумасшедшие волны не обливают с ног до головы холодной водой. В квартире тихо. Только восьмимесячный карапузик мой что-то лопочет на своём языке: очевидно, хочет выразить свои философские взгляды на жизнь».
А повесть «Женщина в море» родилась из следующего наброска в записной книжке Алексея Силыча:
