«Любовь на корабле. Рассказ.
На пароходе вместо прежней буфетчицы появилась новая скромная молодая девица.
Уже с первого раза команда обратила на неё внимание. А когда вышли в море, то все были влюблены в неё. Всех она дарила улыбками. Не было на судне человека, который хоть чем-нибудь не хотел бы услужить ей. И каждый думал про себя, что она относится к нему лучше, чем к другим. И каждый питал надежду на её любовь.
Но она могла полюбить только одного и действительно полюбила.
Сразу все отвернулись от неё.
Каждый считал себя обманутым.
Этого ей не могли простить, как и тому, на ком остановился ею выбор.
На пароходе устроили радиотелеграфную рубку. А вскоре заявился и сам радиотелеграфист.
Он был красив, ловок, одевался чисто.
Вся команда обрадовалась, увидав его: выручит.
Все начали следить за развёртыванием нового романа».
На повести «Женщина в море» «лежит ясный отпечаток, — писал критик И. Кубиков в 1928 году, — влияния поэмы М. Горького „Двадцать шесть и одна“». Оба эти произведения, с одной стороны, о том, как может женщина в корне изменить атмосферу в мужском коллективе, как может она преобразить его, разбудив в мужчинах самые лучшие чувства: порядочность, благородство, великодушие. С другой стороны, о том, как могут эти же мужчины резко измениться по отношению к женщине, когда она выбирает кого-то из них, особенно если этот «кто-то», по общему мнению, её не достоин.
Гордая самостоятельность, присущая горьковской Тане, переросла в героине Новикова-Прибоя с таким же именем в сознание полного равенства с мужчиной (это, безусловно, влияние времени, ведь действие повести Горького относится к концу XIX века, а герои «Женщины в море» живут в новом социалистическом государстве).
Женщина в море — это очаровательная молодая девушка, буфетчица большого торгового парохода. Её облик неповторимо романтичен и притягателен: «Таня обладала одной особенностью: золотистые глаза её всегда были игриво-лучистые, зовущие к жизни. Когда она смотрела на кого-нибудь, то, помимо своей воли, обещала близкое счастье». Она, по существу, является составной частью лучезарного морского пейзажа: «Таня, щурясь, смотрела на море, а море, забывая свою суровость, смотрело на Таню, покрываясь сетью сияющих морщин. И улыбались друг другу».
И как море в часы своего покоя даёт радость труженикам-морякам, так и образ этой девушки, привлекая, «заставлял матросов выглядеть опрятнее, воздерживаться от ругани, и они наперебой старались быть интересными».
Любопытны те страницы повести, где Новиков-Прибой изображает резкую перемену отношения к Тане команды, когда, в результате грязных сплетен старой Василисы, все заподозрили её в связи с «простодушным рыжеватым парнем» — матросом Максимом Бородкиным. То обстоятельство, что он ничем не интересен, кроме страстной влюблённости в буфетчицу, гасит романтический ореол вокруг Тани, которая казалась матросам идеалом. Но вот появляется новый радист, человек со стороны, и команда, «прощая» Таню, начинает следить за развитием их отношений. Команда искренне хочет, чтобы такая исключительная женщина, как Таня, выбрала себе достойного мужчину.
В 1925 году выходит в свет новая повесть Новикова-Прибоя «Ералашный рейс», которую хорошо принимают не только читатели, но и критики. И. Кубиков, например, пишет: «Повесть „Ералашный рейс“ — прекрасное художественное достижение писателя. Она носит приключенческий характер, который в самом конце принимает, пожалуй, даже слишком сгущённый вид. Но эти мелочи, по отношению к данной повести, существенного значения не имеют. Задача писателя, как художника, заключается здесь в том, чтобы с помощью показа всех этих необычайных приключений вскрыть основные, индивидуальные черты, присущие различным персонажам повести».
