— В обычных условиях знание навигации тебе не понадобится. — пояснила она. — Мозг корабля всё рассчитает сам, и сам же направит корабль туда, куда требуется. Знание навигации таким, как ты, простым рекрутам и рейнджерам необходимо для экстренных случаев. Например, повреждён или уничтожен информационно-вычислительный центр вашей яхты, вы находитесь на трофейном или устаревшем корабле, или не имеете доступа к «мозгу» судна. В таких условиях вы должны уметь производить все необходимые расчёты вручную. Из «вычислительного оборудования», под рукой, как правило, у вас может оказаться только карандаш и листок бумаги.
Кстати, ничего в этом страшного нет. Известны немало случаев, когда элой или человек, оказавшись в такой ситуации, находил единственный верный способ выполнить задачу и вернутся домой живым.
— То есть домой можно вернуться и не живым? — не преминул съехидничать землянин, внимательно глядя в глаза любимой. Дита тяжело вздохнула, сказала:
— Ты знаешь, курсант, с тобой иногда очень тяжело общаться. Всё, что тебе говорят, ты «просеиваешь» мелким «ситом». Ничего не пропускаешь, всё замечаешь. В боевой обстановке это хорошее качество. Но в обычной жизни… Это иногда напрягает. Да, можно вернуться не живым. Если ты неправильно выполнил расчёты, то в твоём судне пища, вода и кислород закончатся до того, как ты достигнешь того места, где тебя смогут обнаружить спасатели.
— Всё понял. Не дурак. А можно один вопрос?
— Если только один — то можно! — слегка улыбнулась она.
— Я видел, как ты свободно общалась с Машей на её языке. А сколькими языками ты владеешь?
— Тебе это зачем надо?
— Не знаю! Просто интересно.
— Ладно. Я обещала ответить… Я — не полиглот. Знаю и понимаю не больше ста галактических языков. Разговаривать могу примерно на сорока. Сашка восхищённо присвистнул.
— А полиглоты — они, сколько языков знают?
— Есть общепринятые критерии. Полиглот должен разговаривать не менее чем на сотне основных наречий. Ну, а верхней «границы», как ты понимаешь, просто не существует.
— И что, много разных языков во Вселенной?
— Много. Суди сам. Только на Гее — больше ста различных языков. На других планетах картина примерно такая же. Где-то больше, где-то меньше… Умножь цифру сто на количество обитаемых миров, получишь результат.
— Я не знаю, сколько в Галактике планетных систем, населённых разумными существами.
— Вот и замечательно! Не будешь забивать себе голову всякой дрянью. Иди-ка ты, займись лучше навигацией. Экзамен у тебя принимать буду лично я. А уж я-то тебе спуску точно не дам.
Сашка покосился на шкаф, где у него был припрятан «запасной» калькулятор, вздохнул, взял карандаш, придвинул к себе кипу белых листочков. Сидеть было почти не больно. Да и пальцы с каждым днём становились всё послушнее. «Ручные» расчёты сыграли в этом явно не последнюю роль.
После не очень обильного завтрака начинались навигационная подготовка. Мозг жука оказался намного лучше приспособлен к решению навигационных заданий, чем разум драка. Молодой охотник никак не мог сообразить, как сложные и абсолютно непонятные формулы могут рассказать о том, по какой траектории полетит выпущенная им стрела, или космический бот, заброшенный в пространство между звёздами. Дита недолго наблюдала за его потугами на почве навигации. Она распорядилась времени на обучение драка штурманскому делу больше не тратить.
— Пусть лучше летает! — сказала она, сопроводив свои слова жестом, не оставившим сомнения — Маше надлежит незамедлительно присоединится к нему и также «шлифовать» своё лётное мастерство. И началось!
Зелёный верзила так сильно не уставал никогда. Многочасовые, многодневные переходы за стадом Б'ка, или кропотливое выслеживание вкуснющей, но крайне осторожной змеюки П'ш не отнимали столько сил, сколько потребовали ежедневные полёты на спарке с Машей. Насекомое, казалось, вообще не понимало, что значит — уставать. Ар'рахх начинал понимать, почему за богомолами закрепилась репутация лучших в Галактике пилотов. В основе непревзойдённого лётного мастерства (хотя, возможно, намеренно преувеличенного) пилотов с планеты насекомых лежал большой, на грани физических возможностей, труд.
Про обеды пришлось забыть сразу. Суборбитальные «подскоки» с непривычки так выворачивали желудок молодого охотника, что он не раз и не два покаялся в том, что дал согласие на совместное обучение с богомолкой.
Но прошла неделя, другая… Ар'рахх понемногу начал адаптироваться к сумасшедшим лётным нагрузкам, к спазмам, выворачивающим наизнанку всё тело.
А уж когда в задании появилась стрельба по мишеням, зелёный верзила в глазах насекомого реабилитировал себя на «все сто».
