Утончённо-выверенная, академичная манера пилотирования богомолки не всегда оказывалась «к месту» во время погони за ускользающим авиароботом, особенно — в самых верхних, наиболее разреженных слоях атмосферы. Стоило Маше пару раз промахнутся по мишени, драк брал управление спаркой в свои клешни, мощно и уверенно бросал машину в самые невообразимые виражи. Сумасшедшие перегрузки сдавливали тело в лепёшку, кости просто «стонали» от нагрузок. Но мишень неуклонно становилась всё ближе и ближе, пока намертво не прилипала к центру прицельного приспособления.
— Атакуй! — выдыхал драк, понимая, что насекомое находится прямо на линии прицеливания и ей стрелять всяко сподручнее, чем ему, горбатившемуся почти в метре над Машей.
Лёгкое высокомерие к своему напарнику, заметное поначалу у богомолки, со временем сменилось паритетно-уважительным отношением. Если у Маши на первых порах были какие-то сомнения в том, что Ар'рахх не случайно победил своего соперника, то теперь, после сотни часов, проведённых в одном истребителе, она убедилась: результаты воздушных схваток во время Дня Патруля были не только счастливым стечением обстоятельств.
Через три недели интенсивных тренировок драк осунулся, заметно похудел. Никто не слышал от него жалоб. Но когда однажды Евгения Дягилев заметил, что зелёный верзила не стал кушать свой ужин, он оставил нетронутой почти всё, что было на подносе, он понял: нужно передышка.
«А ещё лучше — совместить её с рыбалкой»! — подумал Евгений, объявив, что завтра — плановый выходной, и вся команда во главе с ним идёт завтра на берег. Загорать, купаться, рыбачить.
— Оружие брать? — остался верен себе молодой охотник, заметив, что люди вытащили откуда-то никогда не виданные им снасти — длинные тонкие палки с тонкими, почти прозрачными верёвочками. На концах верёвочек угадывались крохотные загнутые железки.
— Этим можно поймать рыбу? — искренне усомнился Ар'рахх, с неприкрытым сомнением разглядывая «удочки» — так называли люди свои устройства для добычи рыбы.
— Можно! — уверенно, за всех, ответил Юрий. — Вот только червей накопаем…
Кто такие «черви» и зачем их нужно копать, зелёный верзила на всякий случай уточнять не стал. «Саш'ша потом расскажет»! — решил он, усаживая друга поверх приземистого могучего тягача. Землянин слегка поморщился от боли, но вслух ничего не сказал. Инвалидных кресел в Звёздной Академии не имелось. Тягач был единственным подходящим к случаю транспортным средством; он управлялся джойстиком и тремя рычагами. Главное — у него не было педалей. Глядя на Сашку, остальные курсанты быстро сообразили, что им тоже не обязательно почти три километра тащится пешком к речке. Рекруты «попадали» сверху на плоскую поверхность могучего тягача, кто-то весело проорал гагаринское «поехали»!
— Нет уж! — заартачился Заречнев. — Это только в русских народных сказках битый небитого везёт. У нас — всё по-другому. Чё это я, весь из себя такой инвалидный и вообще — страшно больной, должен вас, такую ораву везти? Пусть лучше Юрик порулит.
Все засмеялись. Самочернов возражать не стал, тотчас же перебрался вперёд, накачанными ручищами ухватился за рычаги управления тяжёлой «бешеной табуреткой»…
То, что яхта уже в пути, стало известно ещё за неделю. Штатную пятидневную «обкатку» космолёта заменили перелётом от пояса астероидов, где, собственно, и находилась верфь, на которой строили яхты класса «Премиум», до главной базы Звёздной Академии. Дита настояла, чтобы последние ходовые испытания судна инженеры провели в беспилотном режиме. Это экономило время (в последние дни особенно стало заметно, что бессмертная страшно спешит начать экспедицию), и заодно избавляло отряд от излишне любопытных глаз.
Утром, во время завтрака, прошёл слух, что космолёт должен приземлиться примерно в полдень — если нет каких-то других испытаний, предусмотренных программой «доводки» корабля.
Заслышав могучий рокот моторов приближающегося судна, на ВПП высыпали все курсанты Звёздной Академии. Корабль был просто великолепен.
Длинное стройное «веретено», или, пожалуй, всё же — «сигара» — с «зализанными» аэродинамическими формами, с гладкими выпуклостями кабин пилотов, каких-то других приборов или оборудования, чьё предназначение было пока неясным.
Четыре могучих двигателя, обращённые голубыми соплами вниз, легко удерживали судно над планетой. Эти же двигатели поднимали яхту с поверхности планет, выводили её на орбиту.
Сашка обратил внимание, что пятиточечная схема расположения двигателей — два впереди, три — сзади вообще сзади является самой распространённой на увиденных им больших машинах.
По тому, как двигался корабль, как он совершал манёвры, как заходил на посадку, было заметно, что им управляет не человек, и не элой — им управляет автомат, искусственный мозг корабля. Плавные точные движения без малейших сотрясений корпуса, выверенность траектории — наверное, именно так и должно было перемещать по Галактике пассажиров класса
