– Алена, ты сама веришь в то, что говоришь? Когда я узнала о твоей измене, мне стало очень обидно за Валеру, поверь…
– Охотно верю!
– Обидно и больно за него, потому что я знаю, как он любил тебя!
– Ах, какая мелодрама! Ну и ты, конечно, обо всем ему рассказала, да?
– Нет, поверь мне, нет. Честно – нет!
– Не понимаю, – пожала плечами Алена. – Ты вроде могла использовать это в своих целях! Слила бы ему информацию, он мне, конечно, этого бы не простил, и все… Мужик твой!
– Повторяю – я не хотела, чтобы он ушел от тебя!
– Не ври! Неужели не воспользовалась таким шансом!
– Представь себе!
– Поклянись!
– Да перестань, Алена, неужели так трудно поверить в то, что кто-то может не делать подлостей?
Макарова задумалась – странно как-то все… И Ксюша вроде не врет, хотя как можно ей верить после всего?
Алену продолжали волновать еще несколько вопросов, и она начала с главного:
– И как давно вы стали любовниками?
– Господи, Макарова, что за допрос с пристрастием!
– Отвечай! Ишь, какая стеснительная! Раньше надо было стесняться!
– Видишь ли, я давно поняла, что Валера переживает, замыкается в себе, ну и… Мы стали общаться, разговаривать по душам, он жаловался на одиночество, на то, что вы стали чужими людьми, и однажды, когда ты была в очередной командировке…
Ксения замолчала.
– Вы трахнулись, и вам так понравилось, что вы стали заниматься этим регулярно?
– Произошло то, что произошло, – вздохнула Ксюша.
– И давно это длится?
– Примерно с год!
– Отлично! Молодцы! А я, представь, ни о чем не догадывалась!
– Алена, поверь, нам с Валерой эта ситуация была мучительно неприятна! Меня воротило от лжи, и именно поэтому недавно я сказала Валере, что мы должны прекратить наши отношения!
– Неужели? – расхохоталась Алена. – Думаешь, я поверю?
– Мы расстались на какое-то время, но…
Внезапно Звонарева вскочила из-за стола и выбежала из комнаты. Она вернулась минут через десять – бледная, с растрепавшейся прической. Села за стол, сгорбилась, устало потерла виски…
– Прости, я плохо себя чувствую… Жуткая тошнота…
– Что, совсем плохо?
– В общем, да… Видишь ли, я беременна…
– Что? – изумилась Алена, – Беременна?!
Ксения кивнула.
– Ну, вы вообще охренели! Тебе сколько лет, старушка ты моя?
– Столько же, сколько и тебе, – сорок четыре! – усмехнулась Ксения.
– Не поздновато?
– Алена, ты же знаешь, как я мечтала о ребенке! Я, когда узнала, чуть с ума не сошла от счастья!
– Понятно! Макаров тоже небось доволен, да? Вот и чудненько! В общем, у вас полный шоколад! Любовь-морковь, беби намечается, годам к пятидесяти еще пару настругаете, молодцы! Такая, блин, вечная молодость!
– Ну зачем ты так? – виновато улыбнулась Ксюша.
– А как? Может, мне еще порадоваться за вас?
– Подобного самопожертвования никто от тебя не требует, Алена!
Макарова снова взяла в руки пачку сигарет, собираясь закурить, потом отшвырнула ее:
– Ах, извини, ты же у нас беременная! В твоем присутствии курить нельзя! Тебе теперь надо себя беречь! И все-таки, Звонарева, какая ты сука! Неужели вы с Макаровым не могли о своем адюльтере потом сообщить? Зачем ему понадобилось непременно под Новый год, прямо как президент Ельцин, торжественно объявлять о своем уходе?
– Понимаешь, – вздохнула Ксения, – здесь моя вина. Я сегодня сообщила Валере про ребенка, и он как будто с цепи сорвался, сказал, что теперь все решено и он расскажет обо всем тебе.
– А ты, конечно, не могла предугадать такой реакции? – съязвила Алена.
– Честно – не могла! Я просила его отложить объяснения до другого дня, мы даже поссорились из-за этого!
– Ага, так я и поверила!
– Твое дело – верить или нет, – нахмурилась Ксения, – вообще я всегда говорю правду!
– Ценное качество! Говорить правду! А между тем, правда заключается в том, что ты уже год трахаешься с моим мужем!
– Алена, перестань! Фу, как вульгарно!
– Вульгарно? А красть чужих мужей не вульгарно? Вот прокляну вас на хрен, и не будет вам никакого нового счастья!
Алена встала из-за стола и ринулась в коридор.
Ксюша бежала за ней и что-то пыталась сказать, но в прихожей Алена оттолкнула ее, схватила сумку и шубу и вылетела в подъезд. Она даже не стала дожидаться лифта, просто бежала по лестнице и ревела, ревела…
Алена была в таком состоянии, что забыла про машину. Побрела куда глаза глядят, оказалась в соседнем дворе, села на качели и погрузилась в невеселые думы.
Что скажешь, спин-доктор Макарова? Оправишься ли после такого поражения? Как теперь жить? Ты же не привыкла проигрывать… А ведь, пожалуй, стоит признать, что все твои жизненные победы стали возможны именно потому, что в лице Валеры у тебя был крепкий тыл. Твоя семья – запасной аэродром, куда можно было приземлиться и где тебя всегда ждали.
А потом вдруг у тебя это отнимают, и все – конец полетам…
Алена почему-то вспомнила свое интервью забавной, похожей на обезьянку девочке-журналистке. Собственную тупую самоуверенность и то, как она советовала женщинам быть хозяйками своих судеб…
«Дура ты, Макарова», – усмехнулась Алена.
Запищал мобильный.
Она удивилась, увидев высветившийся номер Валеры.
Крикнула в трубку:
– Что тебе нужно?
– Хотел объяснить… – начал он.
