Хороша, ничего не скажешь, и мало похожа на героиню глянцевой рубрики.
Между прочим, второй синяк в ее жизни… Первый Алена получила лет тридцать назад от матери. Они куда-то шли вдвоем и вдруг увидели, как по дороге бестолково мечется щенок, лавируя между машинами. Алена заметила грузовик, летевший на него…
У нее не было времени на то, чтобы оценить ситуацию, ею двигал простейший инстинкт – спасти, помочь, и она бросилась на дорогу.
Резкий скрип тормозов, крик матери, визг собаки… Алена помнила лишь, что успела отбросить маленькое слабое тело к обочине, подальше от опасности.
Белые от ужаса лица взрослых и пощечина, которую, крича и плача, залепила ей мать…
С чего вдруг вспомнилась эта история более чем тридцатилетней давности? Алена и сама не знала…
А все-таки странно – выходит, что тот поступок был единственно настоящим и правильным в Алениной жизни. Ведь все, что было потом, – она продумывала и просчитывала, боясь ошибиться и проиграть. И только в том случае, десятилетней девочкой, не рассуждала и не боялась…
Надо было тогда вернуться. Подойти к обочине, посмотреть, что с собакой…
Вернуться…
Алена вздохнула и решительно нажала кнопку звонка.
– Ты? – удивилась Ксения. – Входи…
Она охнула, увидев синяк.
– Господи, Алена, что у тебя с лицом?
Макарова, усмехнувшись, ответила:
– Скользко. Упала с крыльца, – и, сбросив шубу, прошла в комнату.
Подруги сели за стол. В комнате все было так же, как пару часов назад, только еще работал телевизор. Шел какой-то новогодний концерт.
– «Огонек» смотришь? – насмешливо спросила Алена.
– Включила, чтобы не сидеть в тишине. Показалось, что от нее я сойду с ума, – горько улыбнулась Ксения. – Так зачем ты вернулась?
– Хотела посмотреть на вашу семейную идиллию. Думала, Валера с тобой…
– Валеры, как видишь, нет, идиллии тоже, – развела руками Ксюша, а потом вдруг сказала: – Посмотри на меня, Алена, разве я похожа на счастливую соперницу?
Алена растерялась и уставилась на подругу – к чему это она? Хотя счастье Звонарева действительно не излучает – зареванная, нос распухший, вид несчастный и какой-то жалкий…
Алена на себя даже разозлилась – дура ты, еще жалеешь ее. Себя пожалей!
– Веришь, нет, когда за тобой захлопнулась дверь, Алена, я чуть с ума не сошла, – всхлипнула Ксюша, – подумала, что все бы отдала, лишь бы тебя вернуть!
– Чего?
– Ведь ты моя единственная подруга!
– Вспомнила!
– Господи, Алена, поверь, я на все согласна… Хочешь, я уеду? Просто возьму Бони и завтра уеду из города? И вы меня больше не увидите?
– Благородно! – хмыкнула Алена. – Кажется, лет двадцать назад ты это уже предлагала!
– А хочешь, я больше не буду видеться с Валерой?! – прорыдала Ксения. – Забирай его…
– Ты что? С дуба рухнула? Он что тебе, «прокат коньков»? Попользовалась и вернула? – искренне возмутилась Алена.
Ксения сжалась и закрыла лицо руками.
– И вообще… Не ной! – крикнула Алена. – Тебе вредно. Забыла?
– Ах да, ребенок! – с горечью сказала Ксюша. – Этот ребенок будет несчастным. На чужом горе счастья не построить!
– Звонарева, с чего тебя на бред потянуло? Впрочем, говорят, с беременными это бывает. Не мели ерунду. Ребенок тут ни при чем.
– Ты сама сказала, что проклянешь нас! Знаешь, а когда ты ушла, я подумала… Может, мне того…
– Чего?
– Пузырек снотворного, и привет!
– Очень оригинально! Как будто я об этом не думала!
Алена начала смеяться и никак не могла остановиться. Ксюша смотрела на нее едва ли не с ужасом. Наконец Алена успокоилась.
– Кончай, Звонарева, с этими суицидальными штучками! Ищешь легких решений? Не выйдет! Скажи лучше, как мне теперь жить?
– Я не знаю, – вздохнула Ксения.
– Вот и я, представь, не знаю! Правильно говорят, что человек, все время идущий на запад, однажды оказывается на востоке!
– Ты о чем?
– О том, что не там оказалась! М-да… Странная штука жизнь… Вот я вроде бы добилась всего, о чем мечтала, а теперь оказывается, что это было не то, не то…
– А твой любовник? – осторожно спросила Ксюша.
– Кто? – презрительно сощурилась Алена. – А, этот… Проехали! Считай, оставили в прошлом году! – Она вновь разразилась нервическим смехом. Потом налила себе рюмку коньяку и опрокинула ее в рот. – Сопьешься с вами! За сегодняшнюю ночь я выпила столько, сколько за весь прошлый год, наверное. Эту новогоднюю ночь я надолго запомню! Надо же – а народ веселится, радуется чему-то, на елках фонарики горят! – Она взглянула на экран телевизора.
В этот момент там как раз желала всем нового счастья всенародно любимая актриса Крестовская.
– Смотри – Яна, – встрепенулась Ксения, – подруга моей соседки Петровой! Просто не верится, что она сейчас в соседней квартире Новый год встречает!
– Красивая баба! – задумчиво сказала Алена. – Вот если бы Валера ушел от меня, предположим, к такой, как Крестовская, я бы его поняла! Но к тебе, Ксюша! Извини, не понимаю.
Ксения усмехнулась:
– Куда мне до тебя или этой Крестовской! Я никогда красотой не блистала!
– Видать, полюбил он тебя за бессмертную душу! – не удержалась от колкости Алена. – А ты что же… Действительно любишь его всю жизнь?
