– Что объяснять, и так все ясно!
– Пойми, Ксения ни в чем не виновата!
– Это все?
– Нет…
Он был взволнован и, кажется, не совсем трезв.
– Алена, дорогая… Я знаю, что получилось некрасиво, не так, как должно быть, но пойми, я не мог оставить ее сегодня одну. В новогоднюю ночь!
– Понятно, – усмехнулась Алена, – меня, конечно, можно в расчет не принимать. Я не женщина, а конь педальный!
– Дело в том, что Ксюша ждет ребенка…
– Я уже в курсе. Кстати, поздравляю, Макаров!
– А ты в курсе, что врачи запретили ей рожать? У нее порок сердца, и возраст все-таки…
– Да, ребята, вы как-то поздновато собрались в родители!
– В общем, врачи говорят, что это опасно. Но Ксюша решила рожать, чего бы ей это ни стоило.
– Трогательно!
– Ей нельзя волноваться, понимаешь? Алена, пожалуйста, пожалей ее, она очень переживает из-за всего…
– Не понимаю, чего ты хочешь от меня?
– Сочувствия, понимания… Не для себя, для Ксюши…
– Макаров, ты в своем уме? Какого на хрен сочувствия вы от меня ждете? Да иди ты знаешь куда?
Алена нажала отбой.
Смотри, как он за Ксюху волнуется! Заботливый, сволочь!
Впрочем, когда Алена ждала Данилу, Валера тоже волновался…
Господи, ведь это было – ходили, держась за руки, шептали бессвязные нежности, по утрам Валера выжимал для нее соки, писал трогательные записочки, звонил по сто раз на дню, а в ночь, когда она рожала, стоял под окнами роддома до утра… Куда же все ушло? Почему Алена позволила этому прекрасному исчезнуть из их жизни? Откуда взялась ненависть? Страшно, что сейчас в словах Валеры звучит самая настоящая ненависть и обида… И отчего Алену не покидает какое-то смутное чувство вины перед ним?
Что-то она упустила, не сумела понять, может быть…
Алена набрала номер Валеры.
– Эй, Макаров…
– Да, Алена…
– Ты вообще где сейчас?
– Так… Сижу в каком-то ресторане. Пью.
– Чего ж ты бросил любимую беременную женщину?
– Ты позвонила, чтобы продолжить насмехаться надо мной?
– Успокойся, я позвонила не для этого. Я хочу поговорить…
Она замолчала – оказывается, найти нужные слова сложно и преодолеть свою гордость сложно…
– Макаров, скажи, что все неправда… – с отчаянием попросила Алена, – что вы это с Ксюхой придумали…
Валера долго молчал, потом промолвил с надрывом и укоризной:
– Зачем ты мучаешь меня…
– Что ты в ней нашел?
Он не ответил.
– Собственное отражение в восхищенных глазах? – с иронией предположила Алена.
Он вновь промолчал.
– Валера… Неужели ничего нельзя исправить?
– Прости…
– Макаров, я спрашиваю тебя в последний раз… Если сейчас ты скажешь, что между нами все кончено, ты потеряешь меня навсегда и никогда не сможешь вернуть!
– Алена, мы ничего не сможем вернуть, даже если бы захотели! Мне очень жаль…
Сигнал «вызов завершен» – ножом по сердцу.
Ну что ж, кажется, на этом все… Надо бы встать и поехать домой, что ли…
Алена достала сигареты, закурила.
Запиликал сотовый. Звонил очередной заместитель.
– Ну? – устало выдохнула Макарова.
– Желаю тебе, орел ты наш, – бойко затараторил коллега по бизнесу, – в наступившем году много новых контрактов!
– Пожелай мне лучше обычного человеческого счастья! – усмехнулась Алена.
– Так у тебя вроде все есть? – удивился тот.
– Ну, значит, сохранить и приумножить!
Она захлопнула крышку телефона.
Кстати, чего пожелаешь себе самой в новом году, дорогая?
Ха-ха… Может, бросить курить? И научиться жить без мужа и подруги…
Внезапно тишину двора огласили истошные женские вопли, и Алена стала невольным свидетелем безобразной сцены.
Метрах в пяти от ее качелей остановились двое: мужик в дубленке и тетка в пуховике. Средних лет и невнятной наружности. И что-то такое между ними произошло, отчего мужик вдруг впал в совершенную ярость и начал на тетку орать, а потом взял да и ударил ее по лицу.
Алена несколько взволновалась – дерьмо какое, последнее дело – бить бабу…
Тетка заверещала, чем еще больше разозлила мужика. Он размахнулся и припечатал ее снова.
– Помогите! Убивают! – взвизгнула та.
Алена приподнялась с качелей:
– Эй, мужик, ты что, вообще озверел?
– На! – заорал мужик и толкнул свою товарку в снег. Она повалилась, как куль, лицом в сугроб. Мужик от души поддал ей в спину ногой.
Алена слетела с качелей и подбежала к ним.
– Ты что делаешь, сволочь?
– А тебе что, – повернулся мужик к ней, – больше всех надо?
Он размахнулся и ударил Макарову в лицо. От боли Алена охнула, из глаз посыпались слезы и звезды. Мужик довольно заржал.
Несколько секунд Алена приходила в себя, а потом подскочила к обидчику и изо всех сил ударила его кулаком в гнусную смеющуюся морду.
Она вложила в этот удар всю обиду и боль сегодняшней ночи. Мужик рухнул, как подкошенный, и застонал.
Его спутница кинулась к нему и тоненько завыла:
– Помогите, убивают! Витенька, вставай, милай, идем домой!
А потом с неожиданной злобой крикнула Алене:
– Сука! Думаешь, если в норковой шубе, так тебе все можно?!
Алена развернулась и пошла прочь.
Она нашла свою машину, села внутрь. Включила какую-то радиостанцию. Веселая музыка и смех – страна встречала Новый год…
Макарова достала зеркало, посмотрела на себя – под правым глазом намечался внушительный синяк.
