Стражник посмотрел на все разнообразие угрожающего ему арсенала, шумно сглотнул, послушно спрятал кандалы и меч. 'Арсенал' исчез как по волшебству, а к месту событий снова подошел хозяин.
- Не сердись, воин, - мягко сказал он. - Но более тебе здесь не рады. Все знают, сколько добра делает для Смута ночной вожак. А кто добро не ценит, тот нежеланный гость в любом заведении. Выпей еще кружечку за счет 'Слезы русалки', да проваливай.
Подоспевший вышибала - по виду, тоже бывший моряк, ростом со среднего тролля, - подхватил обомлевшего стражника под локоть и почти без усилий потащил прочь.
- Хорошо тут у тебя, - с улыбкой сказал Крат. - Спокойно так...
- Вашими трудами, господин, - в который раз поклонился старичок.
Тьма. Это все, что я видел. Тьма была повсюду, и глазу не за что было зацепиться. В любом другом случае было бы невыносимо. Но мне уже все равно. Я потерял жизнь, доверенную мне Венцом. Я потерял боевых товарищей, доверенных мне старым другом. Я потерял миссию, вложенную в меня Создателем. Я оставил Гарута без поддержки. Даже свою татуировку с оком силы Его - потерял...
Медленно погружался на дно бассейна с грязью самый недостойный монах за всю историю этого мира. И я был согласен с такой смертью. Я терял сознание множество раз, но после непременно приходил в себя, ничего не чувствуя... только звуки дождя. Дождь ронял свои тяжелые слезы на землю, и стук их отражался в моей голове бессловесным шепотом.
А потом что-то бухнуло рядом со мной, и неведомая сила потянула мое тело наверх. Я по-прежнему ничего не видел, но звуки еще были слышны - каждой конечностью, каждой костью, каждым органом своего холодного и мертвого тела я слышал дождь... а потом до меня донесся звук, похожий на голос пограничника Бола.
- Святой отец, - плакал он, иногда влажно всхлипывая и срываясь на рыдания. - Прости... не сберегли мы тебя... Не выполнил я последний приказ...
Я чувствовал, что меня несут, прижав к груди. Потом мое тело упало. Не знаю, с какой высоты. Все, что я слышал - глухой звук падения.
Видимо, Бол собирался с духом, потому что после паузы я услышал, как он бормочет молитву 'о павших'.
- ...и будут вечно взирать на нас с небес, и будут вечно жить в сердцах наших, - закончил он. Потом несколько раз всхлипнул и молвил: - Амен.
Зашуршала сдвигаемая земля, и на мое тело снова опустилась холодная тяжесть.
Он похоронил меня. По всем правилам. Пустое. Меня все равно отправят гореть к Сатану. Бол, так же, как и я, не выполнил приказ. Но у него еще есть шанс все исправить, а у меня - уже нет...
И множество невинных жизней будет отнято уцелевшими демонами и их последователями... Пожалуй, это единственное, с чем я не смирился. Попытался потянуться руками вверх - и, естественно, не получилось. Зато... было такое ощущение, словно земля понемногу меня выдавливала на поверхность.
Спустя довольно долгое время - я даже успел удивиться, что вроде как еще жив, - мои подозрения подтвердились. Левая рука вздрогнула, ощутив прохладу капель дождя. Я осторожно пошевелил пальцами, уперся в рыхлую землю и стал вытаскивать себя из могилы. Снова помогла почва - я словно выпрыгнул из нее головой вверх. И открыл глаза.
Было туманное и холодное утро. Остатки стен сверкали от росы. Могила находилась за некогда облюбованном нами домом. Рядом со мной была еще одна - по-видимому, Хатчета. У ее изголовья стоял камень с выбитыми тремя рунами, означавшими 'страж приграничья'. Поискав, я увидел рядом еще одно надгробье, без рун, но со знаком ока... Бол сделал все как надо.
Но почему я жив?..
Спохватившись, я попробовал вдохнуть и обнаружил, что рот и гортань забиты землей с кусками корешков и насекомых. Меня вырвало, потом еще раз. И только тогда холодный воздух смог наполнить мою грудь.
Каким же он был свежим! Как ароматно пах! Он был насыщен жизнью! Я дополз до водокачки во дворе дома и как мог умылся и напился. Потом разыскал в доме бадью - передвигаться на ногах уже получалось, хоть и кое-как, - поставил ее под кран, наполнил и, не обращая внимания на холод, стянув с себя остатки рясы, плюхнулся в воду и стал скрести кожу найденным тут же пучком пакли.
Вода помутнела, стала почти черной. Я вылил ее и наполнил бадью вновь. Только тогда обратил внимание на свои руки. Их было две.
Правая рука была на месте. И это порождало множество догадок. Я зомби? Я в бреду? Или Венец велел мне воскреснуть и продолжить начатое?
Последнее предположение имело смысл. К тому же, Гарут воскресал, даже не раз, а два, чем я хуже него?
- Господи! - вскричал я, сидя в бадье с холодной водой. - Объясни! Зачем мне жизнь?!
Далекий раскат грома вряд ли был мне ответом. Мой Создатель не желал объяснять тупоумному монаху, для чего творятся чудеса.
- Спасибо... - прошептал я и приложил ладони к лицу. Потом отнял и посмотрел. Ока не было. - Я не монах... - пораженно произнес я. - Не монах... Но служитель Твой!..
