Я понял тебя, о Создатель. Теперь мне все стало ясно. Ты не хотел, чтобы слуги Твои шли в земли Хсаруса. Меня просто сожгла бы сила, которой все там пропитано. Не ведаю, планировал ли Он такой ход, но именно таким я смогу выполнить миссию. Хотя... смею ли я, ничтожный, сомневаться в замыслах Венца? Хм. Теперь, пожалуй, смею. Я не монах. Я просто человек. С этими рассуждениями я закончил отскребать с тела грязь, вылил воду из бадьи и завернулся в полуистлевший гобелен. Местами он был еще сырой от дождя, зато относительно чистый и плотный.
***
Крат на-Вейс сидел за ранним ужином, который для него, ночного вожака, был нормальным завтраком, и читал донесения шпионов. Эти "рыцари плаща и кинжала" продавали свои услуги и из магистрата, и из дворца, и из обителей наместников. В данный момент он крутил в руках тощий свиток из второсортной серой бумаги.
- Кубо, ты читал это? - спросил он у подручного, сидящего с кружкой в углу.
- Не успел, хозяин.
- Это от твоих бывших друзей. Ты ведь когда-то был начальником городской стражи.
- Это было в прошлой жизни.
- Пишет соглядатай северных ворот, - продолжил Крат. - За пару дней до вступления мной в свои права, через ворота вышло четверо людей и один гоблин.
- Отродье жахово, - скривился Кубо. - Путается со всеми, с кем выгоднее и безопаснее.
- Не в этом случае. "Свой" говорит, что четверка напоминала некромонахов или сектантов. В поясе одного из них он заметил нечто, похожее на "плеть тлена", но пока бегал за амулетом, тех след простыл.
- Раззява.
- Формальных причин задерживать их у него не было.
- Ушли и ушли. Нам какое дело.
- Плохо ты знаешь таких людей, Кубо. Если они собираются впятером, то только для того, чтобы совершить обряд. Упрощенный ритуал требует две жертвы и пылающую пятиконечную звезду. Пара заклинаний, и адепт обретает плеть.
- Значит, один из них уже совершил упрощенный.
- Гениально, мой друг. Полный ритуал требует три жертвы и пятерых заклинателей. Неважно каких, лишь бы речью обладали. Все они должны хором произнести формулу призыва. И тогда каждый из них будет наделен способностью оборотня и повышенной кровожадностью.
- И гоблин?
- С гоблином неясно, но такой ритуал уж точно не в ромашку его превратит.
- Ну и нам что с того? - пожал плечами телохранитель. - Пусть делают, что хотят, лишь бы не в нашем городе.
- А ну как вернутся?
- А с чего бы им возвращаться?
- "Свой" пишет, что у двоих тут собственные дома, правда, без семей. У гоблина куча личных обид. Еще двоих выгнали за мародерство.
- Думаешь, вернутся?
- Обязательно. Распорядись послать десяток наперехват по имперскому тракту.
- Будет сделано.
- И не тяни. Чует мое волчье сердце, направлялись они в Выжег. Место проклятое, жертвы можно взять в ближайшей глухой деревне, а конные патрули туда не заглядывают...
***
Бол похоронил только Хатчета и меня. Своей отрубленной руки я не нашел, видимо, Бол и ее прикопал, но земля не отдала. Найденные ценности он забрал - и свои, и Хатчета. Правильно сделал, чего добру пропадать. Тела сектантов он даже не трогал. Я бы тоже не стал, но голышом по осенней прохладе путешествовать не годится. Брезгливо снял с них все, включая исподнее. Выбрал получше, спустился в кухню и в самом большом котле тщательно прокипятил, помешивая палкой. После развесил во дворе на жердях.
Бол не оставил никаких припасов, а охотиться я не умел. Как ни странно, но за три дня, пока я приходил в себя, мне не захотелось есть или спать. Страх, что я превратился в зомби, легко отгонялся путем щипания себя за мягкие ткани - как известно, мертвые боли не ощущают. Привыкший к смирению, я принял случившееся как данное Создателем.
Среди одежды нашелся теплый плащ серого цвета. Он был очень похож на рясу, разве что не коричневый. Его-то я и одел поверх рубахи, штанов и кожаного жилета. В карманы последнего переложил все мелкие вещи из забытого всеми моего сидора - несколько мелких серебряных и медных монет, огниво с кремнем, непромокаемый мешочек соли со специями и складной нож, найденный у гоблина. Редкая вещь, а нелюдю досталась. Высокие ботинки Раша и его посох завершили мою экипировку.
Благодарно поклонившись гостеприимному дому, вернее, тому, что от него осталось, я двинулся в путь по тракту. Без припасов, без воды, без карты. Во мне уютным теплым огоньком свечи в зимнем окне горела Вера. Создатель мой все еще на меня уповал. Я дойду до Запретных земель и исполню волю Его. Еще предстояло найти Гарута и поделиться с ним радостью воскрешения. Уж он-то, как восставший из мертвых, точно оценит.
За крепостной стеной Выжега стояли бараки. Мы с пограничниками в них не ходили, полагая, что орочьи факельщики сожгли их первыми, либо их смели осадные машины. А вот нет, стоят же, почти полностью уцелевшие. В грязи и зарослях сорной травы, в мусоре и чьих-то костях.
