— Предки простят, — буркнул Борекс, у которого и так на душе саблекрысы шебуршились, — потеснятся ради будущего клана.
— А если они пойти куда захотят? — продолжил сомневаться Кэрбрин. — Или…
— Сделай, чтобы не захотели! — Рявкнул Борекс. — Как хочешь, но чтобы без этого… Добром чтобы. Те двое — могучие колдуны издалека, огонь мечут, смерть с громом насылают. Уяснил? — соклановец испуганно кивнул. — Как хочешь, но чтобы меня дождались.
— Дядюшка, может и мне с караваном остаться? — подал голос Диглан.
— Не может, — уже остывая, проворчал караванщик, — ты мне рядом будешь нужен. Совет, поди, уже собрался?
— С полудня еще в густилике, — подтвердил племянник, — все собрались, даже младшие кланы позвали.
— Вот и замечательно, — кивнул Борекс, — не придется за ними по всему городу гоняться.
Он сказал это с уверенностью, которую на самом деле не ощущал. На Совете, да еще большом, могло выйти разное — клан Железноруких в борьбе за достойное место под солнцем, многих потеснил, пихаясь локтями, ставя подножки да и прибегая к иным приёмам — хоть и порицаемым на словах, а без них никак, коль попал в стаю жуфов, клювом не клацай.
С другой стороны, как ни крутил в голове Борекс, лучшего варианта так и не придумалось. Конечно, пара дней на подготовку ой как не помешала бы — старых союзников настропалить, колеблющихся перетянуть, а то и кое-кого из недругов перекупить. Но тут чутье не просто подсказывало, а прямо вопило: нельзя давать им время опомниться, собраться, не тот случай. Прыгать с наскока, как огненный клыкач, ошеломить добычу ревом и рвать…
Кэрбрин тем временем развернул упряжку — молодец, хоть это догадался без подсказки — так что Борексу оставалось лишь взяться за поводья. Жуф Диглана пристроился рядом, но племянник молчал, хоть и видно было, что прям в седле подпрыгивает от любопытства, и невысказанные вопросы у него в голове роятся как пчелы у дупла.
— Так вы из-за этих двоих послали вестника? — наконец, не выдержал он. — А не проще было их простыми погонщиками переодеть? Или заносчивые для такого? Денег-то на найм ухунули — ух!
— Не только в них дело…
Мысль нарядить двух колдунов в привычную глазу одежу и самому Борексу приходила. Но весь-то груз так не спрячешь. А охрана ворот Стены основную службу несла кое-как, а вот кто чего привез, бдила куда зорче, чем за саванной. Потому как платили за вовремя сказанные слова порой куда больше, чем за месяц дозора. У клана Железноруких тоже имелись свои соглядатаи, так что Борекс не сомневался — едва только караван прошел за стену, круги пошли, как от брошенного в озеро здоровенного валуна. Конечно, времена сейчас мирные, на тракте среди бела дня глотки не режут, но тут… одних железных прутьев из недостроенного дворца сумели наломать почти на четыре десятка танатов! И какого железа! Один из охранников, пытаясь отпилить торчащий из камня прут, напрочь затупил, а затем и вовсе сломал прадедовский меч, взамен оставив лишь пару жалких зарубок. Нет уж, лучше тряхнуть казной самим, тут охраны много не будет, сколько не собери. А главное — тех, кого уже наняли Железнорукие, не смогут нанять другие…
— Понял, дядюшка…
Сообразив, что большего сейчас от Борекса не добиться, племянник чуть поотстал, дав караванщику в очередной — как бы не в двадцатый уже раз — прокрутить в голове предполагаемую речь. Тяжкое дело, вроде как меч ковать — нельзя сказать мало, нельзя сболтнуть лишнего… большой Совет он и впрямь, как раскаленная сталь, только в самых умелых руках сложится как надо…
Что успел он как раз вовремя, Борекс понял еще не войдя в зал. Мерзкий голосище старого Гурага был слышен еще в коридоре, да и с улицы наверное, если поднапрячся…
— … зачем же клану потребовалось нанимать оружных, если дурных намерений Железнорукие не питают? Борекс велел? Ну конечно… так мы и поверили. Жаль, самого Борекса нет, интересно было бы послушать, что за сказ…
Тут Гураг увидел входящего в зал Борекса — и замер как был, с вытянутой в обвиняющем жесте рукой и отвисшей челюстью.
Караванщик неторопливо вышел на середину зала и встал прямо напротив давнего конкурента. Руки так чесались — особенно правая, в железной перчатке. Но все же бить прямо в хлебало в общественном-то месте, во время заседания Совета… не лесные дикари все же, цивилизованные люди. Пнуть разве что, да и то — словесно.
— Что же ты так внезапно замолк, уважаемый Гураг? — участливо спросил Борекс. — Язык прикусил, или еще какая напасть приключилась?
— Т-т-ты…
— Я, я, — кивнул караванщик, слыша за спиной волну ехидных смешков. — А вот ты, уважаемый, как-то совсем неважно выглядишь. Трясешься весь, слова сказать не можешь, раскраснелся весь… а ведь вредно так переживать, в вашем-то возрасте. Эй, кто там из Долгож… Длинноногих, помогли бы старейшине вернуться на место.