— Как-то так, — повторился Синицын. — Фонари на керосине сообразим или зеркала со стеклянными бусами отливать начнем... В крайнем случае какой-нибудь театр марионеток откроем. Не зря ведь говорят: «Хлеба и зрелищ». А уж по части последних мы, как жители куда более развитого мира, должны быть теми еще профессионалами, хотя бы и за счет презренного плагиата. При взгляде на известные нам сюжеты местные Гомеры и Шексиры должны будут от расстройства выдрать всю шерсть из своих зеленых ушей.
— Тоже вариант, при котором не подохнем с голоду. Уж для кукольного представления точно ничего не надо кроме фигурок и мотка ниток, — согласился с ним я. — Жалко, конечно, что мы с тобой физики, а не химики. Им бы было проще.
— Театр теней тоже можно соорудить, кукол-то здесь наверняка и своих делать умеют, а вот до такого вряд ли додумались. А лучше бы вообще смастерить проектор и какие-нибудь диафильмы показывать. — Последняя идея Синицына лично мне показалась наиболее интересной. Кукол или движущиеся на белом фоне силуэты местные могут и повторить, вряд ли тут патентное право получило хоть какое-то развитие. Но вот магия кино, пускай и крайне примитивного, их однозначно приведет в полный восторг. На людях ведь это прекрасно работало в начале двадцатого века, и успех первых лент был еще больше, чем у современных блокбастеров с их компьютерной графикой — тут комедия «Человек с бульвара Капуцинов» даже слегка преуменьшает вау-эффект первых синема.
Да и механику процесса Сергей должен представлять себе достаточно хорошо — как-никак лаборатория, где он трудился, возилась с лазерами, и их излучение относится именно к оптической физике. Уверен, создать какой-нибудь убогий проектор можно будет даже при помощи местных инструментов. Особенно если делать его стационарным и не пытаться впихнуть в относительно маленькую коробочку. — Такого здесь точно еще не видели, и зрители попрут валом. Особенно если пару местных на озвучку диалогов куда-нибудь в суфлерскую яму посадить.
— Идея интересная и, безусловно, заслуживает внимания. Но прежде чем пытаться претворить её в жизнь, сначала надо узнать, как в местном обществе относятся к развлечениям и тому, что для дикарей может сойти за публичное применение могущественной магии.
На горизонте тем временем начало постепенно появляться нечто… нечто вроде города с многоэтажными зданиями? Во всяком случае, что-то возвышающееся над обычными деталями ландшафта там точно есть...
— Фиг с ним с волшебством, если в местной религии нет заповеди: «ворожеи не оставляй в живых», то это должна быть очень уважаемая дисциплина. Во всяком случае, услугами экстрасенсов и прочих профессиональных мутновидящих даже в нашем мире пользуются с большой охотой в любой развитой стране, а где-нибудь в Африке колдун — это крайне уважаемый специалист-фрилансер с почасовой оплатой… Если не пристрелят после того, как подсохнет навешанная на уши лапша. Но помнится, у нас в средние века скоморохи находилась примерно на одной ступени социальной лестницы с трубочистами и проститутками...
Когда город показался на горизонте, Борекс уже почти дошел до точки кипения — хоть снимай шлем, да вари в нем рыбную похлебку.
Крылатого вестника с письмом он послал сразу же, как перешли Драконью реку. Рискованно — проворные ящерки у жрецов Еркуна шли по своему весу в добром серебре, а для дальних полетов годились пять-шесть сезонов, не более. Да и содержать их в пути было той еще морокой. Крылья размять на привязи выпускай, кормить лишь особыми жуками да тараканами, следить при этом, чтобы сверх положенного не обожрались. Не то впадут в спячку, и хоть ори, хоть тряси — дней пять, а то и все восемь тварюшка продрыхнет. Зато и послание с ними почти всегда доходит, не пропадает, как с иными крылатыми. Сколько уж пытались конкуренцию Еркуновским вестникам составить, и воронов пробовали, и голубей, и попугаев разных из Чащи — летучих лисиц, и тех приспособить пытались… не вышло. Так что вестника брали одного, на самый край — крикнуть издали, мол, спасайте, погибаю! Ну или на особый случай, вроде нынешнего. Борекс и рискнул, хотя приключись на пути к стене стая жуфов поболе встреченной или еще какая напасть, не редкая в саванне — и позвать на помощь уже бы не вышло. Хвала богам, обошлось, путь домой, считай, позади. Пришло время других дел, в чем-то более опасных, чем переход через равнину.
Железнорукий прикрылся ладонью от солнца, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. Вроде клубится пыль… Или просто глаза уже слезятся от напряга? Да и пыль на дороге — обычное дело, может, кто стадо на базар гонит. Эх, сейчас бы особо пригодилась волшебная штучка, делающая далекое — близким, но тот чудесный артефакт и у самих колдунов лишь один. Сни Цын, правда, обещал сделать еще, но кто знает, получится ли у него такое могучее колдунство? А одалживаться каждый раз — не по чину…