Отвлекая себя от лицезрения трупов подобными мыслями, я попытался было сунуться к оказавшимся ближе всех к эпицентру и потому наиболее пострадавшим раненым. Однако ими уже занимались и без меня. Двоих споро заматывали полотняными тряпками, еще над одним с крайне сосредоточенным видом склонилась наливавшая нам супа рыжеволосая ведьмочка, чьи ладони заметно светились. Последний же невезучий гоблин, видимо оказался серьезно контужен. Несмотря на полное отсутствие каких-либо видимых повреждений — за исключением слегка рассеченной на лбу кожи — бедолага на ногах не стоял и несмотря на помощь собратьев все время пытался бухнуться на четвереньки. Остальные гоблины и полукровки, не занятые оказанием первой помощи и не удравшие куда подальше, вытащили из ножен на поясе ножи и мечи, либо вооружились вытащенными непонятно откуда топорами и луками, теперь с явной тревогой вглядываясь в развалины пристройки. Похоже, жители этого мира были крайне слабо знакомы с таким понятием как взрывоопасные вещества, а потому ждали нападения того, кто тут все порушил. Причем с каждой секундой число бойцов, готовых с куском заточенного металла наброситься на ударную волну, возрастало все и больше. Не скажу, что к месту происшествия сбежался вот прямо весь город, но не прошло и трех минут, как взлетевшую на воздух кузницу окружила пара-тройка сотен аборигенов, явившихся, что называется, конно, людно и оружно. Впрочем, многие из них явно бежали сюда впопыхах, поскольку дышали как занимающиеся тяжелой атлетикой астматики, щеголяли в разного фасона сандалиях или одели свою одежду наизнанку, а как минимум трое из двадцати всадников были то сильно выпимши, то ли в кавалерию перевелись относительно недавно вместе со своими лошадьми. При приближении к воняющему какой-то химией эпицентру взрыва они сверзились со спин своих четвероногих транспортных средств, начавших брыкаться, вставать на дыбы, да и вообще всячески капризничать. Не помогали ни брань, ни ласковые слова, ни даже попытка настучать по голове одному особо буйному животному. В ответ оно так цапнуло ранее сидевшего у него на спине «рыцаря», облаченного в какое-то подобие кольчуги, только не из колец, а из тусклых серых железных бляшек, что тот чуть без пальцев не остался, а после подвывая от боли присоединился к числу жертв «теракта», которых уже осматривали местные эскулапы.
Экипировка горожан, видимо являвшихся кем-то вроде ополчения, лично меня навела на мысли о том, что серьезные сражения и тем более длительные жестокие войны в данных краях бывают нечасто. Уж слишком… несерьезными выглядели амуниция и оружие бойцов. Конечно, знания по поводу правильных доспехов у меня были в значительной части киношные, но и ристалища всяких тру-реконов иногда посматривал. И местные жители от закованных с ног до головы в сталь бойцов отличались весьма заметно. Будучи по большей части обряжены в какие-то не по погоде толстые куртки, гоблины и полукровки явно не сумели бы принять на грудь удар вражеского топора или хотя бы стрелу на излете. Да и в руках примерно половина зевак сжимала не очень-то длинные копья, отличающиеся от оружия лесных дикарей лишь железными наконечниками. Или бронзовыми, поскольку часть острых железок имела зеленоватый оттенок, характерный для старинных бронзовых изделий. Что также намекало — большую часть времени эти копья хранятся в каком-нибудь сейфе или просто чулане и даже не попадают в лапы новобранцев, чтобы быть отдраенными до блеска под злобный рык младшего командного состава.
— Ага, вот он! Виновник торжества! — Внезапно вскрикнул Сергей, чем заставил меня вздрогнуть, а ближайших к нам гоблинов аж подпрыгнуть. Нагнувшись к земле, Синицын с некоторым усилием поднял толстый кусок чего-то металлического, с одной стороны покрытого красной краской, вернее, её ошметками. По крайней мере, общий фон был красным, однако на обломке сохранились и две белые буквы «АН».
— Как я и думал! Эти зеленые хапуги умудрились со стройки баллон с пропаном прихватизировать! Где только спрятать его умудрились, заразы! Мы же с ними вместе не один день путешествовали и вроде ничего такого не видели...
— Похоже, они сюда не только баллон с пропаном приперли, но и несколько шин автомобильных или просто гудрон какой-нибудь в ту сараюшку разгрузили, — заметил я Сергею, морща нос из-за вони горелой резины. Деревянные обломки здания поначалу почти не испускали дыма, поскольку огонь попросту не успел разгореться. Но теперь с каждой секундой обломки чадили все сильнее и сильнее, а кое-где среди них уже и вовсе пробивались язычки пламени.