У меня же особого выбора не было, поэтому пришлось двинуться за будущей женой и в течении следующих минут ответить примерно на десять тысяч "А что это? Могучий колдовской артефакт, дорогая, осторожно положи где взяла." "Я себе возьму! — после свадьбы, дорогая! — нет, хочу сейчас!" Единственным светлым пятном в этой почти уже семейной драме была давешняя блондинка, руководившая заносом сундуков. Вот уж в ком точно ни капли гоблинской крови не было. Скорее симпатичная, чем красавица, более мускулистая, чем это было принято в покинутом нами мире, но все же не бугрящаяся узлами бодибильдерша. Чем-то она смутно была похожа… точно, на Астрид из мультфильма о приручении дракона. Ну да, надеть кольчугу и выдать топор — все призы за лучший косплей соберет в один взмах.
Залюбовавшись на блондинку, я едва не пропустил момент, когда досмотровая партия подобралась к пятому по счету мешку.
— А что это!
— О! — я тоже попытался закатить глаза, но у Блинова явно выходило лучше, — это сильно могучий колдовской артефакт. Перчатки из кожи с ж… в общем, из кожи лягушачьего бога Ква-ква-ква. Совершенно не пропускают воду, не дают коже загрубеть, дают плюс пять к неотразимой красоте… впрочем, для тебя это не важно, ты и так неотразимая…
На самом деле это были обычные резиновые перчатки — мы их прихватили штук шесть, но конкретно эта пара выделялась особенно кислотно-желтым оттенком. Собственно, мой расчет в многом именно на этом и строился.
— Совсем не пропускают?! Я себе возьму!!
— После свадьбы, дорогая, — дежурно отозвался я и, обогнав очередной возмущенный вопль, сказал, — но можешь попробовать их надеть и окунуть, бассейн в соседнем зале.
— Знаешь, — начал Анатолий, как только попугайская накидка исчезла в дверном проеме, — я, пожалуй, передумал насчет дальней спальни. Попрошу лучше у Борекса выделить мне место для спанья где-нибудь в слонятне.
— Да подожди ты, — отмахнулся я, — не мешай считать. Пятнадцать, шестнадцать…
— Что считать?! — не понял Блинов.
— Секунды. Двадцать два, двадцать три! Ага!
Вопль, раздавшийся из соседнего помещения, до взрыва газового баллона по действию чуть не дотягивал, но вот рев мастодонта определенно превосходил.
— А-а-а-а!
— О боги!
Вообще-то я и сам хотел произнести что-то похожее, но у блондинки это вышло естественней. — Что это?!
"Это" были руки — чудного изумрудно-зеленого оттенка, да еще покрытые мелкими волдырями. Собственно, подмеченное по дорогое отсутствие яркой зелени в быту и навело меня на идею. Желтые, черные и синие краски местные использовали активно, красный встречался реже, а вот зеленый практически отсутствовал и, как я заподозрил, чисто по технологическим соображениям. А раз так, вряд ли они знакомы с веществом, которое настолько быстро и радикально перекрашивает кожу.
— А-а-а, что это, что это что это…
— Ужасно, ужасно, — выдавил я и зажал обеими руками рот — чтобы не заржать. — Похоже, это проклятье бога Ква-ква-ква…
— Ква-ква, — повторил Блинов, старательно надувая щеки и тоже явно сдерживая приступ хохота, — жуткое, страшное проклятье.
— Увы, шансов остановить превращение практически нет, — произнес я и шмыгнул носом. Надо было луковый экстракт приготовить, слезы бы смотрелись очень уместно, — через несколько дней ты превратишься в лягушку. Но не переживай совсем уж сильно, дорогая… мы все же были вместе и если ты начнешь метать икру, я обещаю позаботиться о наших головастиках.
Тут Анатолий, не выдержав, упал на колени и начал раскачиваться, издавая сдавленно-жалобные звуки. Это добило "невесту" окончательно — она взвыла еще громче и бросилась прочь из "дома".
— З-з-з-зеленка… — выдавил Блинов, продолжая качаться.
— Почти всю бутылочку извлек, — подтвердил я. — Ну и немного кое-какой гадости, чтобы раздражение кожи вызвать, у лягушек же кожа пупырчатая.
— Ж-жуткое проклятье….
— Почти неснимаемое. Ну совсем почти. Чтобы приготовить противоядие для неосторожной любимой дочери, придется напрячь все наши с тобой магические силы. И не вздумай филонить, тут случай тяжелый, обычной касторкой не отделаться. А действовать нужно быстро, пока дочка с воплями бегает вокруг, и старик не имеет время сесть и подумать.
— Да, — Анатолий, все еще продолжая нервно хихикать встал и принялся отряхивать колени, — оно еще наверняка должно быть очень дорогим.
— Разумеется, — кивнул я, — но это уже надо будет с Борексом проконсультироваться, чтобы не продешевить. Хотя одна идея на этот счет у меня уже есть… — я развернулся к блондинке, — Сигни... я правильно запомнил?
— Меня иначе звать. Просто эта… Гроссета не хотела выговаривать.
— А какие вас вообще отношения связывают?
— Долг, — коротко сказала девушка. — Мы жили дальше… было трудно, льды каждый год. Отец решил переселиться туда, где тепло. Наши корабли не годились здесь плавать. Взяли в долг, построить новый корабль. Отец отплыл, попал в шторм, пропал. Потом гоблины сказали — долг на семью, плати.
— Понятно.