"О, там миленько – на каждом столе маленькие лампы с абажурами. Я только что туда заглянула".
"Интересно, что сейчас делают Фрида и Эрл?"
"Как! Разве они не здесь?"
"Нет, они побоялись даже сойти с корабля".
В офисе "Интуриста" даже больше народу, чем у стойки. Его сотрудников буквально разрывают. Менеджеры составляют расписание, гиды знакомятся с чужестранцами на французском, английском или немецком, иногда используя все три языка, прежде чем установить контакт, а потом спрашивают своих подопечных, что им было бы интереснее всего посмотреть, – разговоры, которые обычно заканчиваются перед длинной доской объявлений с перечислением событий завтрашнего дня и временем отъезда и возвращения.
Эрмитаж? Детское село? Либо двухдневная поездка в древний Новгород. Может быть, посещение рабочих районов? Заводов? Можно и больниц, и тюрем, и школ.
Да, вы можете составить свою собственную программу. Если в списке чего-то, что вам нужно, нет, то просто спросите об этом.
"Я подготовлю ваш маршрут и напечатаю его на машинке. Разумеется, на английском".
"А мы хотим от всех отличаться. Что мы можем увидеть такого, чего не увидит никто другой?"
"Мы с мамой хотели бы пойти в церковь, завтра воскресенье".
"А то, что через дорогу, это Исаакиевский собор? Тот, что с куполом? Как интересно!"
"У мистера Хэнфорда тут работает племянник".
"Тогда вам и гид не понадобится".
"О, да, мы так и сделаем, ну, во всяком случае, в течение дня".
"Итак, вы из той группы юристов, которые изучают советское право!"
Через сорок восемь часов вся эта сумбурная болтовня изменится. Американцы легко всё усваивают. Скоро они будут чувствовать себя в Ленинграде как дома, как в Нью-Йорке. И побольше о нём узнают. Начнутся дискуссии и разногласия, пополняя великие ряды "левых" и "правых", учитывая происхождение, классовые различия, опыт, соперничающий с симпатиями, прогресс и просвещение для достижения результатов, одновременно необыкновенных и непостижимых.
Среди такой разношёрстной толпы тихо и незаметно проходят те, кто не связан ни с каким круизным лайнером или туром и живёт в СССР неограниченное время, дабы ознакомиться с условиями в стране из первых рук. Они иронично наблюдают за этими яростно спорящими людьми с родины и, похоже, их крайне забавляет бесплатное представление, устраиваемое их соотечественниками.
"Боже мой, какие идиоты! – бормочет мужчина рядом со мной. – Но, в конце концов, я не думаю, что их стоит винить, ведь они не знают языка, никогда не бывали здесь ранее, полны невероятных историй и непонимания, что в действительности происходит. И, учитывая всё это, тот факт, что они приезжают сюда в таком количестве, говорит в пользу наших людей. Если бы только они, вернувшись домой, не писали книг и не читали лекций". И он упоминает имя человека, который, проведя лишь семь дней в Советском Союзе, написал толстенный том.
Я решаю пойти поужинать. Я ем в одиночестве, так как Ирина снова ушла навестить свою прежнюю служанку. Будучи русскими, она и старая курица из Кёге, вероятно, проболтают далеко за полночь, так что я оставлен на своё собственное попечение.
Пока я иду к своему столику, джазовый оркестр громогласно исполняет тему из мультфильма
В одном из углов обеденного зала Луис Фишер, московский корреспондент еженедельника
"Это
Эти жирные птички, у которых хватает здравого смысла переносить весь свой вес на грудках, восхитительны, и я решаю заказать одного и себе. Сидя и ожидая, пока его подадут, я с удовольствием вспоминаю колоссальные меню, которые мы видели сегодня днём в Петергофе. Одно из них написала Екатерина Великая, собственноручно заказывая парадный обед. И это был простой ассортимент блюд:
А также всякая мелочь: