— … и еще нужно очистить, — успел я расслышать лишь окончание ее фразы.
— Сейчас позову мужа, — сказала торговка и скрылась за одной из дверей в лавке.
Не прошло и пары минут, как она вернулась с широкоплечим мускулистым мужчиной, чье морщинистое лицо и руки были покрыты шрамами, а волосы уже слегка посеребрила седина.
— Значит, вам нужно избавиться от порчи? — спросил он, на удивление, моложавым голосом. Не видь я его воочию, предположил бы, что говорившему никак не более 30.
— Да. А еще заточить, смазать, отполировать… — начала перечислять Ирис, знаком велев мне достать из кошеля уже почерневший до середины клинок. Осторожно забрав у меня оружие, она аккуратно положила его на прилавок. Следом та же участь постигла и ее собственный меч.
Осмотрев оружие, мужчина вынес свой вердикт:
— Очистка от порчи вам обойдется в 6 серебряных. Остальная работа, за оба клинка, еще 5 и 20 медных.
Ирис сразу же произнесла команду, дабы открыть «трейд» и передала необходимую сумму денег. Получив плату, мастер ушел по-английски, не буркнув на прощанье даже сроки выполнения заказа. Сервис у них тут явно не в приоритете…
— Извините моего мужа за неучтивость, — услышал я вдруг голос торговки.
— Не стоит беспокоиться, — отмахнулась Ирис. — Я уже не первый раз пользуюсь его услугами и знаю, что он очень предан своей работе.
— Благодарю за понимание. С учетом того, что на скимитар наложена порча, все будет готово к завтрашнему утру.
— Отлично, — кивнула моя спутница.
— Мы будем ждать вашего визита госпожа, — сказала женщина, слегка склонив голову, после чего повторила то же самое, взглянув на меня и изменив окончание на «господин».
Покинув лавку, Ирис вывела меня из ремесленного квартала, и мы вновь оказались на центральной улице в шумном потоке снующих от прилавка к прилавку людей и не только.
Непродолжительное путешествие через толпу и вот мы уже стоим перед очередной лавкой. В этот раз приделать вывеску не сочли нужным, вместо нее нас встретили зеленые огни, сложившиеся в воздухе в одно короткое слово — Ург. Внутри оказалось просторное помещение, залитое светом за счет огромных, практически во всю стену окон и светящихся желтых шаров, свисающих с потолка. Вокруг «светлячков» уютно расположились пузатые колбы, подвешенные на веревках и заполненные разноцветной жидкостью с торчащими во все стороны веточками и лианами разнообразных растений.
Флора была повсюду: все стены были заставлены полками с горшками и горшочками, пробирками, чашами и иными посудинами с растениями в них. Всей этой зелени явно не хватало места, так что подвижные отростки нередко переплетались между собой, создавая цельные живые изгороди и, порой, даже частично закрывая окна.
Внизу ситуация была не многим лучше: почти все свободное пространство занимали столы, а те в свою очередь так же были заставлены разнокалиберными веганскими радостями. Однако, пожалуй, самой впечатляющей оказалась колонна посредине. Ранее я в принципе не встречал столь оригинального архитекторского решения в лавках, а здесь еще и местный «дизайнер» не подкачал — вся каменная махина была сплошь покрыта грибами, по которым ползали какие-то жучки.
Торговец нашелся возле огромного горшка, в котором рос то ли большой куст, то ли маленькое пышное деревце. Им оказался длинноволосый рыжий парень миловидной наружности, которого можно было бы даже принять за девушку, если бы не его аккуратная бородка. Юноша увлеченно орудовал огромными садовыми ножницами, а пол вокруг него был усыпан беспощадно срезанными мелкими веточками и листьями.
Заметив посетителей, он сразу же бросил свой инструмент и, широко раскинув руки, побежал к нам. Уже в следующую секунду в его объятиях забилась Ирис. На всякий случай, я сделал несколько шагов назад — мало ли, может, он так всех покупателей встречает. Тем временем, девушка разжала руки любвеобильного юноши и оттолкнула от себя, то ли специально, то ли по случайности не рассчитав силы: рыжий торговец упал на зад и даже проехался несколько метров по полу, пока не впечатался головой во все тот же большой горшок с растением.
Испугавшись, что сейчас Ирис прилетит от защитных сфер, я заозирался по сторонам, но все казалось спокойным. Похоже, подобное все еще не считается за атаку. Хотя, в той же Рузали они срабатывали, кажется, и за куда меньшее. Может, все дело в том, что от девушки не исходило агрессии как таковой?
Парень, охнув и потирая едва ли не звенящую макушку, поднялся и обиженно буркнул:
— Вот всегда ты так. А я же любя.
— Мы это обсуждали и не раз, я тебе уже все сказала, — твердо произнесла Ирис.
— И я тоже, — улыбнулся парень. — Я буду ждать столько, сколько потребуется.
— Жди хоть до самой смерти. Все равно ничего не изменится, — быстро сказала спутница.
— Значит, после смерти ты готова стать моей?
— Ээ! Ты что, некро… — начала Ирис.
— Если ты пожелаешь, я стану для тебя кем угодно, — тут же подхватил рыжий.
— Нет уж, спасибо.
— Почему же ты так холодна? — несколько театрально произнес парень, прижимая свои руки к груди.
