— Здесь точно днем безопасно? — поинтересовался я, с сомнением изучая «выжженую» землю.
— Если соблюдать меры предосторожности, то вполне. Держи, — Ирис протянула мне пробирку с мутной жидкостью. Откупорив ее, я собирался выпить содержимое, как вдруг девушка схватила меня за руку. — Ты что, помереть хочешь? Не вздумай это пить!
Черт, а ведь и правда — мне никто не говорил, что это нужно глотать. Увлекшись мыслями, что здесь произошло, я едва не выпил нечто опасное.
— Извини, не подумал. А что это? Какой-то яд для монстров?
— Нет, что ты, — удивленно произнесла Ирис, выпуская мою руку. — Монстров днем практически нет, да и даже если отыщутся, они слишком слабы, чтобы представлять для нас угрозу.
— Выходит, это не они такое сотворили? — спросил я, кивая в сторону высокого дерева. Точнее того, что прежде им было. Сейчас пред нами стоял лишь десятиметровый скрюченный и высохший остов с редкими голыми ветвями.
— Они, да не они, — путанно отозвалась Ирис. — Это сделали монстры, но не местные. По ночам с ближайших гор сюда прилетают виверны — уж больно по вкусу им здешняя фауна.
— Из-за них ты решила переждать ночь в деревне? Кстати, а разве они умеют изрыгать огонь? — спросил я, тыкая носком ботинка в черную траву. Та тут же рассыпалась в пыль от прикосновения.
— Нет, но это им и не нужно, — в легкой задумчивости произнесла девушка, бросая взгляд на небо. — Они невероятно сильны — не удивлюсь, если их уровень превышает сотый.
— Какой?! — переспросил я изумленно. Впервые слышу о столь высокоуровневых монстрах. И мы что, сейчас рядом с ними прогуляемся? Ирис в своем репертуаре, однако. — Но вообще я не об этом. Если они не выдыхают огонь, то как они здесь все сожгли?
— А они и не жгли. Никто не жег, — ответила спутница и, когда я почти задал следующий вопрос, разъяснила: — Любые выделения виверн крайне ядовиты, и даже пары капель их слюны вполне достаточно, чтобы отравить обширный участок земли.
— А мы сами-то не отравимся, если их яд настолько силен? — уточнил я, невольно отдергивая ногу от черного участка. После того случая со змеей мне совершенно не хотелось получить еще одну порцию яда.
— Нет, даже если ты начнешь есть порченную землю, хотя я бы не рекомендовала этого делать, — Ирис объявила это с такой серьезной миной, будто я ежедневно употреблял пару горсточек земли. — Однако ядовитые испарения все же несколько опасны — при долговременном вдыхании они вызывают сильную сонливость и головокружение, а иногда и легкие галлюцинации. И пускай это не способно повредить тебе напрямую, но если здесь уснешь, участь ждет незавидная.
— Будешь валяться, пока не станешь ужином виверны, — заключил я.
— Едва ли, — качнула головой спутница. — Они не слишком жалуют человечину, особенно когда рядом есть мяско повкуснее. Но вот просто разорвать, приняв за конкурента — вполне могут. Да и надышавшись еще больше во время сна, выбраться отсюда в дурмане уже будет практически невозможно. Это, конечно, при условии, что вообще сумеешь проснуться.
— И как я понимаю, это антидот? — спросил я, вертя в ладони зелье.
— Именно. Каждые пять-десять минут приоткрывай пробирку и делай глубокий вдох, — сказала Ирис, после чего с усмешкой добавила: — Только смотри не выпей случайно — иначе я тебе уже не помогу.
— А если я на себя пролью? — чисто на всякий случай поинтересовался я. Нужно же знать, насколько ядреную вещь мне подсунули.
— Нууу, если на ногу или руку, то будем ампутировать, — невозмутимо заявила Ирис, пожав плечами. Дождавшись, пока я озадачусь столь серьезной угрозой, она захихикала: — Да шучу я. Максимум кожа слезет.
Я кинул на нее слегка сердитый взгляд, от чего она лишь больше повеселела. Что ж, пускай хоть у нее будет хорошее настроение, ибо меня не слишком радовала перспектива гулять по ядовитой земле с возможностью наткнуться на монстра сотого уровня.
Следующие несколько часов мы шагали в окружении мертвой флоры, и отсутствующей фауны. Не было слышно щебета птиц и стрекотания насекомых, лишь зловещая тишина и вой ветра, вздымающего в воздух черную пыль. Монстры также на нашем пути не встречались. Со временем я перестал чувствовать пропитавший округу химический запах, и лишь возникающее головокружение напоминало, что яд еще в воздухе. Правда, случалось это, лишь когда я забывал вдыхать зелье Ирис. Последнее имело весьма специфический запах, напоминающий нашатырный спирт. Один вдох — и голова полностью прояснялась. Уж не этим ли моя спутница обнюхивается, дабы вечно оставаться бодрой, несмотря на кратковременный сон?
Ирис спокойно шагала впереди, я же, по обыкновению ожидая очередного песца, время от времени вертел головой по сторонам, дабы не пропустить неожиданное появление виверн, разбойников, истинного героя или еще какой-нибудь неведомой херни. И вот в очередной раз оглянувшись, я как раз и обнаружил последнюю. Слева к нам приближалось ЭТО.
