Коридор окончился и моему взору открылось огромное помещение. Сложно точно в полумраке оценить размер, но было оно никак не меньше школьного спортзала. Виднелось множество силуэтов — продолговатых и низких, вертикальных и высоких, шарообразных или хаотичной угловатой формы. Я не решался подойти ближе, опасаясь, что могу напороться на что-нибудь в темноте и разбить, в итоге стоял и всматривался, стараясь разглядеть подробнее.
И тут в глаза мне ударил голубой свет — по всей видимости, Ирис включила магическое освещение. Проморгавшись, я двинулся вперед, наблюдая следующую картину.
В ясно-голубом свете до самого потолка высились стеллажи, на которых плотными рядами стояли сотни… нет, тысячи книг! Полки практически заменяли стены, чередуясь с зеленоватой поверхностью грибниц. Особенно много последних было на потолке: их свечение даже перебивало магическое освещение, из-за чего верхняя часть лаборатории приобретала бирюзовый оттенок.
Такое количество книг вскружило мне голову, и я с трудом заставил себя отвести от них взгляд — помимо них ведь здесь хватало интересного. В центре помещения поддерживала потолок пухленькая колонна, украшенная вездесущими грибами. Ее окольцовывала окружность просторного стола, на котором стоял загадочный аппарат, представляющий собой переплетение соединенных между колб разных форм и размеров. К ним крепились некие механизмы: например, металлический черепаший панцирь, в центре которого заключались часы, шипастый овал размером с дыню и другие более мелкие штучки, на них зацикливать внимание я не стал.
Отступая от колонны пару метров, место заполняли другие столы, тумбы и различные приспособления, из-за чего тут было даже тесновато. Стояли здесь аппараты, похожие на тот, что я видел в комнате Ирис, только слегка иной формы и различных размеров — от совсем маленьких до огромной бочки с трубками. Длинные столы были усыпаны пробирками, мензурками, колбами, теми же книгами и тетрадями, алхимическими приспособлениями, иногда совсем странными на вид. К примеру, металлический шар, закрепленный на оси, словно глобус, окруженный рядом колец.
Девушка подошла к одному из круглых столов, на котором располагалась огромная карта с множеством разноцветных пометок и фигурок. Ирис провела по ней рукой, стирая пыль, и лицо её приобрело задумчивое выражение.
В одном из углов лаборатории на стеллажах вместо книг стояли «банки с консервацией» различных субстанций, растений и грибов, а кое-где даже органов, частей тела, а то и вовсе существ целиком. Некоторые «банки» достигали нескольких метров в диаметре и выглядело это, пожалуй, жутковато.
— Ну, и как тебе? — спросила подошедшая сзади Ирис, пока я разглядывал нечто с перепончатыми лапами, вывернутое наизнанку.
— Впечатляет, — только и нашел я, что ответить на этот вопрос.
— Лучше ничего не трогай, а то кое-какие вещи здесь опасны, — хмыкнула девушка.
Я сделал несколько быстрых шагов назад: зная ее пренебрежение к угрозам, если уж она изволила предупредить — к этому действительно стоит прислушаться. Ирис же продолжила речь, не обратив внимания на мой маневр:
— Здесь я провела большую часть своего детства. Помню, мне исполнилось десять, и мне впервые разрешили работать в лаборатории самостоятельно. Потом больше года я проводила тут все свободное время, почти позабыв о сне.
Она устремила взгляд в одну точку, мечтательно улыбаясь. Похоже, для нее это и впрямь было счастливое время. Что же потом такое случилось, что сподвигло ее забросить любимую, еще и такую шикарную лабораторию? Увы, Ирис ничего больше не сказала о своем прошлом. Вместо этого, она схватила меня за руку, потащила к столам и принялась рассказывать, как работает та или иная приблуда.
На меня посыпался ворох неизвестных терминов, она фактически заговорила на ином языке. Поначалу я пытался притормозить ее горячие торопливые объяснения, но получил еще больше непонятных слов и раздраженную Ирис. После чего я сообразил, что ей вовсе не нужно мое понимание — скорее, она жаждала излить на меня свои знания, воспоминания и эмоции. Я не стал ей мешать, хотя и было немного обидно, что ничего не понятно. Пытаясь составить хоть какую-то картину на основании обрывков понятных мне фраз, я вскоре сдался и стал просто кивать, любуясь лабораторией. Втайне я надеялся, что девушка обнаружит мое невнимание, и пусть слегка обидится, но прекратит свой непонятный монолог. Однако она говорила, говорила и говорила, бегая из стороны в сторону, трогая аппараты и хватая в руки книги, да колбы. Я ощущал себя студентом, что впервые пришел на лекцию по квантовой химии под конец учебного года. Это продолжалось не один час, и несмотря на поразительный вид, я успел заскучать. Пожалуй, если бы она не таскала меня за собой, поливая непонятными речами, я бы более увлекательно провел время. А так она даже не давала что-нибудь разглядеть или вчитаться в какую-нибудь книгу.
Наконец, Ирис выговорилась и устало опустилась на один из стульев.
— Тоже присаживайся, — произнесла она слегка хрипло, облизывая пересохшие губы.
