Впрочем, продлилось наше путешествие по полю не более полчаса. Нет, я не специально грохнулся, чтобы напугать спутницу! Но та двигалась столь быстро, что времени аккуратно ступать у меня не было. В итоге, нога провалилась в небольшую ямку, из-за чего тело резко ухнуло вниз, а удержать равновесие я не сумел. Будь адекватным освещение, я бы определился, куда переставить вторую ногу и, вероятно, не упал, но светлячок над головой лишь хаотично задергался, дополнительно меня дезориентируя.
Ирис мгновенно очутилась рядом и принялась обеспокоенно спрашивать, где болит, хотя я сам-то еще не успел осознать, есть ли где травмы. Вопреки моим опасениям, ногу я не подвернул, даже руки вроде бы целы, хотя на них грохнулся вес моего тела. Вот только на щеке чего-то мокро…
Спутница как раз обнаружила кровь на лице и принялась причитать, роясь в котомке. Я хотел самостоятельно ощупать рану, но она не позволила. Впрочем, больше всего похоже, что какая-нибудь палочка вспорола немного кожи на щеке. У меня и хп-то упало всего на единицу.
Но этого хватило, чтобы Ирис переключилась из своего задумчиво-отрешенного режима в то состояние, где она за меня постоянно переживала. Обработав мне царапину и убедившись, что там действительно ничего серьезного, она прилепила нечто вроде пластыря, только из круглого листочка. Ну, что ж, местный подорожник приклеен к щеке, теперь я точно буду излечен от атаки коварного сучка.
Зато Ирис, наконец, изволила остановиться на ночлег.
Однако старые запасы хвороста из моего кошеля уже были израсходованы, новый же набрать никто не удосужился. Спутница, видимо, планировала путешествие в ночи, потому не озаботилась этим, а я банально забыл. Сделав зарубку на склерозе, дабы в будущем не повторять ошибку, я призадумался, что предпринять.
Можно, конечно, продолжить идти дальше, но в следующий раз я выколю себе глаз или все-таки поврежу ногу. Да и лесочек не так уж далеко, вполне рабочий вариант набрать хвороста и там же заночевать. В крайнем случае можно попросить Ирис развести магический огонь или завалиться спать прямо так. Конечно, уже сейчас достаточно прохладно и не слишком уютно, однако у меня в кошеле валяется собственнокубно сваренное зелье огня, а потому замерзнуть можно не бояться.
Впрочем, пока я размышлял, Ирис уже приняла решение и расчищала область для костра, дабы не подпалить все поле. Проведя манипуляции с каким-то порошком, она сотворила костер из небольшой кучки травы, а после, не теряя времени, принялась готовить свои грибные супчики.
Я вдыхал запах дыма, трав и еды, радуясь, что о мерзком вареве, похоже, можно забыть. По крайней мере до следующей встречи со змеей или иным катаклизмом, что вызовет сбои в работе пищеварения. А надеюсь — навсегда.
Вскоре мы уже вовсю дули на свой ужин, а костерчик тем временем совсем скукожился и погас. Как пояснила Ирис, для долгого поддержания такого огня требуются достаточно ценные ресурсы, а потому спать придется без него. В прошлый же раз, с гилексами, использовалась особая трава, нынче отсутствующая. Зато монстров можно не опасаться, поскольку даже после затухания костер на некоторое время вполне надежно их отгонял.
Закончив с едой, девушка сделала нам слабенький раствор зелья огня для более комфортного сна и, немного поворочавшись, уснула.
А вот ко мне сон все не шел. А ведь, это Ирис сегодня перенервничала, и ей было положено плохо спать. Однако она лишь беспокойно повертелась минут пять, после чего уже ровно и умиротворенно дышала. Я же продолжал ворочаться. Неужели дело в том, что я успел привыкнуть к чудо-перине? Не помогало даже приятное согревающее тепло от зелья.
Прикрыв глаза, я постарался от всего отрешится и просто спокойно полежать. Нужно было восстановить силы, ведь наверняка, едва проснувшись, Ирис вновь как угорелая понесется вперед.
Несмотря на сильное желание уснуть, сон ко мне так и не приходил. Периодически переворачиваясь с бока на бок, я пытался очистить разум от любых мыслей в надежде, что это позволит отключиться. К сожалению, мои попытки ни к чему не приводили: мозг создавал неясные образы, отказываясь засыпать, но в то же время не позволяя о чем-нибудь адекватно поразмыслить. Мысли обрывались и путались, смешивались, приправлялись образами и фантазиями.
В таком полусне, периодически следя за своей шкалой маны, я смотрел, как утекают минуты и часы. И вот, когда она в очередной раз наполнилась, я обнаружил, что неба уже коснулись первые лучи солнца.
В который раз израсходовав всю ману на исцеляющее касание, я решил оставить попытки уснуть. Даже если сейчас мне это и удастся, то в течение часа наверняка меня разбудит Ирис, и тогда я буду еще более разбитым, чем если и вовсе не ложиться спать. Эту истину я усвоил еще будучи первокурсником.
Достав из кошеля зеброяблоко я, чередуя зевки и укусы, принялся наблюдать за светлеющим небом. Минут через двадцать зашевелилась Ирис.
— Что-то случилось? — спросила она, обнаружив, что я не сплю.
— Да не, просто не спится.
