Мирон спращивал что-то ещё, но я уже ушла достаточно далеко. Вернулась к книге, но буквы не складывались в слова, и мне неожиданно не стало интересно, что там произойдёт с персонажами. Моя жизненная история сегодня будет гораздо более захватывающей, если Риан всё же соизволит исполнить данное мне обещание.
Очень опасное обещание, мы даже не подозреваем, насколько. Однако война – это война, а жизнь – не сказка.
***
Адриан не ожидал ответа на свой вопрос, но, тем не менее, его задал. Может ли он искупить свою вину? Он надеялся, что со временем Роуз станет забывать о клане, к тому же, по словам Шалфей, сейчас волки не умирают, а живут. Только живётся им тяжело, зато время уже не так торопит.
Риан, впервые встретив грязную рыжую девчонку из деревушки оборотней, подумал, что та сирота и жалкая воришка. Позже Рози рассказала, что жила с пепельными волками, они обеспечивали её всем необходимым и она была рада, находясь всё это время бок о бок с ними. С дикарями.
Она настолько добра, что даже не получая от клана больше ни поддержки, ни защиты, ни еды, готова рискнуть жизнью и броситься их спасать. Наивная. Рози одна против всего Серебра, и подумать-то смешно, если бы не так страшно! Целая волчья стая не смогла справиться с ними, а тут человечка, пусть и отважная, и сильная. Ну, теперь, конечно, не одна, только шансов на победу всё так же мало.
Пойти с ней на верную смерть? Это плата за возможность вновь быть вместе?
Адриан, получив ответ, неожиданно начал сильно злиться. Он даже не знал, что именно пробудило в нём ипостась энеш-тошерн, только потом человеческий облик не хотел откликаться от слова «совсем». Буря гнева в душе решила отразиться на внешнем виде, показывая то чудовище, что большую часть времени сидело внутри на крепкой цепи. И всё-таки, на кого он зол? На Рыжика за её детскую наивность и веру в победу добра? Или на волков, которые воспитали в Роуз настолько крепкую верность своей стае, что она не может их оставить на произвол судьбы, хотя больше ничем им не обязана. В её воспоминаниях чётко указано, что с Пеплом она связана договором только до тех пор, пока находится рядом с ними.
Только её душа тоже стала волчьей, не сможет оставить своих в беде.
Дура!
Адриан, проводив взглядом перепуганную Роуз, попытался перейти в промежуточный облик, только тело не слушалось.
Ещё и Мирон свои вопросы задаёт! Нет, похоже, в ближайшее время увидеть белого и пушистого Риана, каким он был раньше, не светит.
Махнув на старшего брата рукой, он ушёл в свою комнату. Первым порывом было взять деньги, пойти к бару и выпить перед смертью. Однако такая мысль была сразу же отброшена, потому что, хоть шансов на успех мало, они есть.
Тогда полукровка решил подготовиться. Обещание он нарушать не собирался, иначе Роуз точно никогда не станет к нему относиться как раньше. А когда-нибудь вновь повторит попытку спасти Пепел, но в тот момент она будет одна, никто не прикроет её хрупкую спинку…
Представив, как находит холодное, не живое тело девушки, Адриан сильно содрогнулся. Даже он не сможет гарантировать, что сегодня они выживут. Только лучше уж с ним, чем ей одной.
Боится ли он за свою жизнь? Его столько раз воскрешал старший брат, что смерти он уже машет рукой как старому приятелю.
«Прорвёмся», – пообещал себе полукровка. Он достал со дна своей сумки парные мечи, которые как-то купил себе у эльфов. Легкие, смертоносные, красивые, а в руках лежат как влитые. Это оружие идеально подходит для нынешнего Адриана, чей взгляд золотых глаз кажется острее любого клинка.
***
Сидя на Дине у ворот, я немного сомневалась в смелости Риана. Его не было, но я утешала себя тем, что время ещё есть. И вот в последнюю минуту он вышел из дома в полном обмундировании. Одежда была удобная, за плечами торчали рукоятки каких-то парных мечей.
Ещё он не был собой. В смысле, ко мне вышел не полукровка, а вполне настоящий энеш-тошерн, даже злоба во взгляде была точно такая же, как и у остальных аренхельцев, которых я встречала.
Адриан, не проронив ни слова, запрыгнул ко мне за спину и сжал руками талию, словно боялся меня потерять.
– Э, едем? – уточнила я у него.
– Конечно. – Голос звучал глухо, я своего друга (раз уж пришёл, то уже можно простить) почти не узнавала.
Келпи тронулся в путь неспешно, потому что не было необходимости торопиться. Сегодня я выехала-таки спасать своих волков. Надеюсь, никому не надо объяснять: насколько мне очень страшно и неуютно. Я чувствую себя невероятно неуверенно, только пытаюсь себя подбодрить тем, что лишь Мирон может быть уверенным в своей победе перед битвой. Так же вдохновляло присутствие Риана. Он ехал сзади молчаливым изваянием из надёжности и смелости.
Не выдержав, я призналась:
– Думала, ты не придёшь. – Я почувствовала его взгляд на затылке, только не могла правильно его понять. Этого Адриана вообще сложно понимать, как и любого энеш-тошерн. Решила добавить: – Я благодарна, очень.
Он не ответил. Долго молчал, обдумывая или своё решение, или что скажет мне.
