– Что, девочка? Готовить кандалы или сама пойдёшь?
– Замолчи, – каким-то двойным голосом сказала я. Второй голос напоминал завывание снежной метели. Ослепительно ярко полыхала лазурная нить, она извивалась как змея, словно желала достать меня и ужалить. Только её жало точно не для вреда, скорее, для помощи мне.
И вот жёсткие, холодные слова главного барса пробуждали во мне всю гамму чувств, эмоции действовали на мою сдержанность и, соответственно, на мою магию.
– Давай, зачем стоишь, – откровенно издеваясь, полюбопытствовал альфа. – Будешь плакать?
Моя выдержка мне сдала.
Тучи мерцающего в свете луны осколков льда соскользнули с ладони, направленной в сторону оборотней.
Это продолжалось долгие двадцать секунд, воздух стал обжигающе морозным, казалось, он холодил не только тело, но и душу.
Только когда резерв окончательно опустел и снег не мешал рассмотреть снежных барсов, я увидела: они даже не шелохнулись с места, а альфа держал какой-то светящийся кристалл. Адриан разразился сквернословием и одним ударом убил всех стоящих рядом оборотней, до которых из-за чего-то не долетел мой лёд.
И все полегли, кроме одного. Альфа всё так же стоял и сжимал камень.
«У него ментальный щит! – панически поделился Риан. – Слишком крепкий, я не справлюсь».
– Вы отправили стольких моих сородичей на тот свет, – утробно рычал барс, – что мне и страшно представить это число. Да, Пеплу плохо, только мы убили двоих: Коршуна и Кисточку, остальные умерли сами. И не в том количестве, какое вы уложили сегодняшней ночью. Проклятые маги! Вы за это заплатите! Ничего, сейчас я уровнял шансы. Учитесь искать союзников и правильно думать, кому переходите дорогу.
Альфа сделал нервный рубящий жест рукой с зажатым в ней камнем, и в нас полетел мой же лёд. Честно, это было очень неожиданно и очень-очень плохо! Риан сумел вывернуться и избежать встречи со сверкающими осколками, только он не был человеком.
В отличие от меня…
И пикнуть не успела, как руки, живот, бока – всё обожгло нестерпимой пульсирующей болью. Не в силах издать ни звука, я стала оседать на землю, отчаянно прижимая израненные руки к животу. Почувствовала, как к местам ранений начала прилипать намокшая от моей крови одежда.
Адриан резко обернулся ко мне. При виде явно смертельной раны, его золотые глаза широко распахнулись, и я ещё никогда не видела такого ужаса, какой плескался в них на данный момент.
– Беги, – зачем-то прошептала я. Он же и сам знает, как должен поступить, ему не справиться без магии с этим воином, как бы хорошо Риан не тренировался с Мироном. Только альфы – другой уровень, а у полукровки нет ни шанса на победу.
Сатанор не ответил, с трудом оторвал взгляд от меня и посмотрел на снежного барса.
– Ты даже не представляешь, что только натворил, – срывающимся голосом прохрипел Адриан. Друга ощутимо трясло не то от шока, не то от ярости. Скорее всего, и от того и от того.
– Она этого заслужила. Ничего, скоро и ты вслед за ней пойдёшь. – Альфа грозно растопырил пальцы со страшными загнутыми когтями.
Последнее, что я увидела: чёрная молния стремительно располосовала пространство между Рианом и барсом, причём моего друга на прежнем месте не наблюдалось. А дальше… дальше, похоже, смерть, надеюсь, только моя и я там не встречу своего верного друга. Он ведь пошёл на это только ради меня, он должен оставаться живым.
Из-за двери, за которой была комната графа Ларелона, не доносилось ни шороха. И не удивительно, раз энеш-тошерн предпочёл поставить заклинание тишины на своё жилище, дабы никто не смог подслушать его разговор, не предназначенный для чужих ушей.
Сфера-вестник отображала фантом Висмута Инеевого, все ещё лежащего на больничной койке, но уже чувствующего себя гораздо лучше.
– Господин, смотрю, вы в добром здравии, – с нажимом поздоровался Данте. Он не приклонял колено, а раздражённо скрестил руки на груди. Белая прядь волос сверкала в свете ламп-артефактов, подчёркивая усталые глаза графа. – Девчонка давно находится на месте и ни о чём не подозревает. Прошу вас как можно скорее забрать её во дворец.
– Не торопи события. Битва с Главным генералом измотала меня больше, чем хотелось бы. Мы же не стареем, а становимся древнее и чем древнее, тем сильнее. Зейну было более трёх тысяч лет, если что.
Звучало как жалкое оправдание, только факт победы молодого мужчины, которому ещё и тысячи-то нет, над древним военачальником вызывал восхищение.
– Есть ли в Алросе кто-нибудь ещё из Снежных волков помимо девчонки? – потребовал доклада наместник.
– Я тщательно проверял на иллюзии всех встречных жителей, не нашёл ни единого Снежного волка.
– Отлично. Скоро я приду, но ты жди меня столько, сколько понадобится. И главное – не причиняй ни малейшего вреда той… Роуз. Вообще сомневаюсь, что она знает о своей крови. Может, будет на моей стороне, когда я ей поясню ситуацию.
Данте решил поделиться своим мнением:
– Она искренне верит в своё человеческое происхождение.
– Уверен, что она тебя не обманывает? – с сомнением протянул Висмут.
