Та указала рукой куда-то в сторону. Дирнер проследил взглядом за пальцем Клии и уставился сквозь решетчатую секцию забора в направлении спальных кварталов, находящихся по ту сторону парка…
Туда же, откуда Дирнера и спасли.
— Понятно… — протянул танн, вернулся к себе в машину и полетел на запад над парком, где полчаса назад закрылся портал, связывающий два мира: не очень холодный и очень холодный.
С начала вторжения в Красноярск прошёл час, и в следующем на запад часовом поясе наступила полночь, а значит — Новый, две тысячи эндесят какой-то там год. Урт («полк») вооружённых сил Винтхерлунда вступил через порталы у главных городских ёлок в Новосибирск — ближайший к Красноярску населённый пункт, в котором проживало более миллиона человек. А точнее, — почти два.
Комментарий к замечанию Егора Киселёва о неспособности силовых ведомств Красноярска взять ситуацию под контроль. Дело в том, что отделы и опорные пункты полиции либо были расстреляны с флаеров в хлам, либо находились в осаде и вели позиционные бои с силами Винтхерлунда; «пэпээсники» частично были убиты, частично прятались где-то и стреляли во врагов из укрытий, частично помогали в обороне райотделов. Посты ДПС пребывали даже в худшем состоянии, а из ОПОНа в живых оставался разве что капитан Захар Песков. (Напомним, что везде имелись в виду только дежурные смены.) Мэр и губернатор, проводившие сейчас новогодние банкеты на своих роскошных дачах, были оповещены лишь о «нескольких перестрелках» на территории Красноярска, поэтому никаких серьёзных действий предпринимать пока не собирались. Воинские части в окрестностях города также или были практически уничтожены, либо в данный момент оборонялись своими силами, если те были достаточно мощными. Кто-то даже затребовал подкрепление из других мест, но рапорты, посланные по защищённым электронным каналам, были отклонены, или решение о выделении сил на помощь ещё не было нигде принято…
В общем, пока что царилполный бардак и неразбериха. Но только пока. В будущем всё обещало в корне перемениться…
Пока двое чебов во дворе устраивали погребальный костёр для убитых собратьев (могилу рыть было некогда и нечем), квартира Егора словно превратилась в пункт первой ветеринарной помощи: маленькие мохнатые существа сразу поняли, зачем нужны бинты, а вот обезболивающее и антибиотики Хшеру пришлось втюхивать остальным насильно.
В это время Егор с Мариной сидели в соседней комнате, ели то, что Егор приготовил вечером, и болтали.
— …Вот не понимаю, как они собираются устраивать революцию, — говорил Киселёв, прежде чем отправить в рот ложку салата, состоящего из сыра, колбасы, помидоров и сухариков. Чуть прожевал и продолжил: — …если их так мало, они здесь, а то место, где надо всё изменить, — вообще в параллельном мире!
— Может, у них план есть?.. — спросила Марина, жуя чипсы со вкусом краба.
— В такой обстановке любой план будет чистой воды авантюрой и окажется обречён на провал. Нет, тут лучше или вообще без плана, или большой массой — не шестнадцать «стволов», а хотя бы тысяча… Я вот тут подумал: если «дед-мороз», которого я поймал, знал русский, то, может, и чебов можно как-то научить?..
— Не знаю… — сказала Марина.
— Вот что это за штука? — Егор поставил тарелку на пол у дивана, на котором они сидели, и уже рассматривал маленький чёрный пульт, который держал в ладонях. — С виду — ну точно сигнализация от флаера, но на самом деле… Ой, что же это на самом деле?..
— Узнаешь, нажав на кнопку, — сказала Марина.
— Ну давай попробуем.
Из торца пульта высветилась какая-то трёхмерная карта с россыпью разноцветных точек. Егор как раз напряжённо в неё вглядывался, когда в комнату вошёл Хшер, ремнём Киселёва привязавший себе на спину «посох» Дирнера.
При виде высвеченного изображения глаза чеба расширились, он дрожащим пальцем стал тыкать в скопление бурых точек практически в одном и том же месте — самом центре карты — и испуганно бормотать что-то на родном языке с обилием шипящих, свистящих и хрипящих звуков.
Тут и до Егора дошёл смысл, заключённый в картинке.
— Это же… мой дом! — воскликнул копирайтер, обводя пальцем один из небольших параллелепипедов, внутри и рядом с которым и находились эти бурые точки — числом восемнадцать. — А точки — это вы, чебы! — догадался он, поглядев на Хшера. — Только почему-то вы все тут показаны, даже убитые…
В этот момент хлопнула входная дверь, раздался топот маленьких ног, и в комнату ворвались чебы, что сжигали во дворе мёртвых, и наперебой залопотали что-то на своём языке. Хшер тут же вскочил, развязывая ремень и хватая «посох», и потянул Егора за рукав. Копирайтер почуял неладное, взял «автомат» и проследовал за Хшером в прихожую.
Двое не раненных в прошлой перестрелке чебов держали входную дверь под прицелом своих автоматов — не лучевых, а обычных, — остальные же столпились на кухне и в другой комнате, также достав оружие.
