Из западной потребительской культуры к нам пришло понятие «индустрия фейка» (отангл.fake — подделка). Имеется в виду торговля поддельной одеждой и аксессуарами, «косящими» под известныебренды. В люксовом сегменте одежды и обуви подобная продукция занимает, по некоторым данным, до 60 процентов от общего объема товарооборота. Параллели здесь вполне очевидны. Ведь и в коммерческой литературе, бывает, именитый автор не только не читает произведений, выходящих под его именем, но даже не ведает об их существовании, как это случалось, говорят, с тем же Ф. Незнанским.
Писательница Светлана Мартынчик, известная под псевдонимом Макс Фрай, рассказывает о предложении, поступившем ей от издательства-публикатора еще пять лет назад:
«…После того как раскрылась история с попыткой зарегистрировать имя Макса Фрая как торговую марку, они мне быстренько предложили: а давай мы посадим ребят и они будут писать книжки — да, кандидаты филологических наук, не ниже! — так вот, они будут писать по книжке в квартал — а мне „за это” будут платить по 100 тысяч рублей — тоже в квартал. Предложил мне это директор московского филиала „Азбуки” Денис Веселов, когда я его подвозила в своей машине, — мне пришлось его, толстого такого, плюшевого, силком из машины выпихивать! <…> Потому что я ему говорила: „Пошел вон, дурак!”, а он отвечал: „Да нет, ты не понимаешь счастья своего!” Макс Фрай исписался, говорит, тебе же неинтересно этой ерундой заниматься, а у нас сядут ребята, кандидаты филологических наук…»15
Не здесь ли сокрыта главная буржуинская тайна феномена литературных негров? Чтобы поскорее отбить затраты или не слишком вкладываться в раскрутку нового проекта, читателя, подсевшего на звучное имя, попросту пускают по наезженной колее, присобачив к подделке фирменную бирочку…
Понятно, почему при упоминании о литературных «рабах» так нервничает Маринина. Ведь тем самым ей высказываются бестактные подозрения в надувательстве публики. Но я уверен: ни одна звезда от коммерческой литературы никогда не признается по своей воле (это я без намеков), что за нее горбатятся поденщики.
Кто там грузит уголь в черной комнате?
