В ответ на подобные домыслыДонцова демонстрирует то, чем, верно, никто больше из «топовых» писателей похвастаться не может, а именно рукопись. Она создает свои произведения обыкновенной шариковой ручкой и хранит в специальном шкафу, по ее собственным словам, рукописи всех тридцати девяти предыдущих своих романов10.
В свою очередь «Эксмо» клянется, что Донцова реально способна выдавать до десяти романов в год (объемом 10 авт. л. каждый), а сама она утверждает, будто бы уже подала заявку на ближайшую пятилетку, где значатся еще 52 новых. Особо недоверчивых (поговаривают, будто Донцова для конспирации просто переписывает собственные книги) писательница обожает шокировать: «…Да, за меня действительно пишут негры. Более того, живут они у меня дома. Одного зовут Муля, другого — Ада. Это мои мопсы. Муля отвечает за детективную линию, а Ада разрабатывает характеры».
При этом о литнеграх Донцова знает не понаслышке: книги одного ее знакомого, пишущего за «дядю», постоянно занимают первые места в рейтингах. Но стоит ему поставить на обложке собственное имя, как писатель сразу терпит фиаско.
Не допускает мысли о привлечении «рабов» и Борис Акунин. «Нет, у меня вектор прямо противоположный, — как-то отвечал он читателям. — Я хочу, чтобы каждая новая моя книжка была лучше предыдущей. Получается или нет — другой вопрос. Но литературные афроамериканцы тут исключаются»11.
А как относиться к существованию литературных негров нам, читателям? Нередко это отношение довольно сочувственное.
В кафешках тесных, вечерами,
Налившись коньяком дешевым,
Они кичатся именами,
Которым отдавались Словом…
Так написал о литературных поденщиках, которые «пытаются в любом заказе хотя бы буквой проявиться», некто Vladkov54 на национальном сервере поэзии «Стихи.ру»12.
Но не забудем, что несвобода негров — следствие их свободного выбора, за которым обычно кроется трезвый расчет. Думаю, показательна в этом смысле история литератора13, подрядившегося поучаствовать в написании некой лав стори; действие ее происходило на необитаемом острове, где потерпел аварию легкий самолет (как тут не вспомнить известную ленту «Шесть дней, семь ночей» с Харисоном Фордом?). Текст автора влился потом в один из романов, увидевший свет под именем известной певицы, после чего ему одно за другим последовали еще несколько аналогичных предложений. Благо книги Ирины Аллегровой неплохо продавались.
