— Чего ты-то переживаешь? — флегматично недоумевал Андрюха. — Пускай выпутывается сам.
— Он выпутается, — мрачно хмыкнул Володька.
Под настроение, скорее всего, он гнал машину как только возможно быстро, и буквально за пять минут мы проскочили по Московскому проспекту от “Техноложки” до “Электросилы”... Володька наверняка гнал бы и дальше по прямой, но Андрюха всполошился:
— Э, Вэл, тормози! Мне тут надо...
— Чего? — Тот непонимающе постепенно сбавлял скорость.
— Ну, мне на рынок же... Спаси бох, что подвез.
— А-а, я и забыл...
Да, не слабо Володьку вывел из себя разговор с Максом. Видно было, как злость борется в нем с жалостью и досадой. И чтоб не дать жалости пересилить, он твердо заявил Андрюхе, когда “мерседес” причалил к бордюру:
— Я денег ему не дам. Ты как хочешь, а я — ни копья. Он мне и так почти тридцать тысяч должен, за товар уже год не расплачивался, а мне сейчас деньги самому... на каждой мелочи экономлю. Сейчас вот в Парголово на точку еду, деньги вышибать... — И перешел на ворчание: — Тоже ни фига платить не хотят. Товар им подавай, а как коснется денежек...
— Да я тоже, — перебил Андрюха, — не собираюсь. Мне он кхто? — ни отец, ни брат... Сам холову должен иметь, если дело завел. Я ж ему там сразу сказал: “Ничем помочь не моху”. — И с улыбкой, шутливо добавил: — Ты, Вэл, особо не нервничай, а то до Пархолова своехо не доедешь. Оно, хстати, в друхой стороне.
Володька беззлобно ругнулся:
— Пошел ты...
А когда мы, высадив Андрюху, тронулись, в новом приступе злобы прорычал:
— Ну я им там устрою сейчас! Три месяца динамят, уроды!.. Что я им, сивка-бурка, что ли, скакать...
Он круто развернул свой безотказный “мерседес” и помчался по Московскому проспекту на север.
5
Бывает, один раз проявишь участие, а потом из-за этого приходится испытывать неудобства; поможешь человеку — и не знаешь, как отвязаться от его затянувшейся благодарности.
Вот однажды, возвращаясь домой поздно вечером, я увидел на площадке третьего этажа вдрызг пьяного мужичка. Навалившись на дверь, он совал ключ в район щелки замка и, конечно, не попадал.
Я уже прошел было мимо, но мужичок очень жалобно попросил: “Послушайте, пожалуйста, помогите, а. Не могу что-то я совсем...” И я помог, открыл ему дверь, даже проводил-дотащил до дивана. Он свалился и захрапел. Я вышел, захлопнул дверь, спокойно добрался до своего дивана и тоже лег спать.
