Как добирались до Москвы, не помню. Помню, что не так страшно, как казалось. Потом, почти перед самой столицей, Бог подал латышей. Мы преодолели значительное расстояние, не вылетая пробкой из машины. Латыши высадили нас где-то под Бронницами, а сами стали готовиться на ночлег. В пять утра мы оказались на трассе. Договорились не останавливать машину с двумя сидящими.
В машине, которая остановилась, оказалось двое — один спал. С нами завели суровую беседу. Напугали новым миропорядком. Мы посмеялись. Тогда нас завезли в заброшенный гараж и побили. А могли и убить. Домой мы добрались на электричке. На лице у меня красовался сочный бланш. Одного зуба не было. Остаток ощутимо ныл.
Снова в Москве
Сутки после возвращения я спала. Просыпалась, пила бронхолитин, разводя его с сахаром. Чая в доме не было вовсе. Потом снова засыпала. По приезде обнаружила, что почти всю мебель из квартиры мои родственники вынесли: кресло-кровать, стулья, еще что-то, уже не помню. Однако диванчик оставили, на нем и спала. Из съестного остался только горох. Приготовила нечто вроде супа и это ела. Холодильника, кажется, не было, и на следующий день суп есть было невозможно. Однако еда не волновала. Хотелось по-настоящему спать. Когда просыпалась, приходила зубная боль, довольно сильная.
Когда очнулась, начала потихоньку разбираться с накопившимися вопросами: работа, деньги на квартплату и так далее. Привела себя в порядок, поехала навещать знакомых. Деньги, две копейки и пять копеек, спрашивала у прохожих. Получалось. На Петровке меня окликнул рыжий человек в очках. Оказалось, что я его знаю.
Возле Пентагона и в Джанге часто появлялся Черт, он же музыкант-авангардист Владимир Еремеев, духовное чадо отца Дмитрия Дудко. Он приветствовал меня весьма своеобразно: стяжала благодать, матушка? Надо благодать стяжать. В одну из встреч на Пентагоне Еремеев спросил меня: а какие у тебя любимые команды? Ничтоже сумняшеся ответила: “Кинг Кримсон”, “Лед Зеппелин” и “Роллинг Стоунз”. Черт как стоял, так и сел на асфальт. Да это ж самые сатанинские команды… Рыжий человек, Черта сопровождавший, вступился: все она правильно говорит. А сатанизм — это средства массовой информации.
Именно этот рыжий окликнул меня на Петровке. Тогда-то и вписался у меня первый раз Макс Митчелл со своей невестой Татьяной. А также Олег из Вологды, театральный художник, и москвичка Вика, тоже художница.
