Чудо в Кане! Но это же — если только читать внимательно — чрезвычайно коварный союзник для отстаивающих онтологичность брака. И чем дольше я присматривалась к тексту, тем больше у меня возрастало неодолимое ощущение — шутки Господней...
Первое, что бросается в глаза, — это, конечно, странный диалог между Иисусом и Матерью Его. Это единственный во всех евангелиях такой ответ на просьбу о чуде. Обычно Господь спрашивает о вере или испытывает веру просящего. Испытывая веру, Он однажды говорит просящей о чуде хананеянке: «Ты тут ни при чем»8. Но только в Кане Галилейской в ответ на просьбу о чуде Он скажет:«Я тут ни при чем».И добавит: «Да и Ты, Моя Мать, тут ни при чем»: «Что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой» (Ин. 2: 4). И действительно, Они — двое девственных, целомудренных,полных— на этом пирепола...
Кана Галилейская — это, кстати, единственный случай во всех евангелиях, когда идет разговор о браке как о житейском событии, когда разговор этот ведется в связи с сочетанием мужчины и женщины, когда брак соединяет кого-то в горизонтали, в плоскости существования. И это при том, что о браке на страницах евангелий говорится очень часто, постоянно, брак красной нитью проходит по Писанию — но это всегда аллегория, образ соединения Бога и человека, притча о Царствии Небесном. Это всегда взлет в вертикали (или в ней же — падение, когда выбрасывают не надевшего брачной одежды во тьму внешнюю). То есть нам наглядно показывается, как должна быть переориентирована и куда направлена эротическая энергия.
Второе, что тоже бросается в глаза, — это то, в чем испытывают недостаток брачующиеся. Недостаетвина.И мой любимый Достоевский в романе «Братья Карамазовы», и мой любимый митрополит Сурожский Антоний в беседе «Таинство любви» относят это на счет общей бедности пира и собравшихся. Митрополит Антоний говорит: «<...> и начался бедный деревенский пир. Через самое короткое время, вероятно, то немногое, что было приготовлено, было съедено, и то вино, которое было припасено, было выпито»9. Однако в тексте Евангелия ничего не сказано ни о какой недостаче, кроме одной — нет вина. Иисус, как известно, при необходимости умножал пишу, и скоро Иоанн нам об этом расскажет, но здесь об этом нет и речи. Пир продолжается, и очевидно,все имеется в достатке— кроме вина10.
