– То есть любое Действие информационно доступно в записи?
– Да, до самого момента автовыхода в архивы – там усложнённый механизм: если нет общей заинтересованности продолжительный период и если произведению не менее определённого срока лет и так далее…
– Здорово… – Малыш наблюдал, как затих зал и несмотря на разведённость мест по отдельным островкам словно снова стал внутренне единым целым; как напряжённо проходил процесс творческого взвешивания произведения на нескольких ступенях совместных голосований; как одобренное к внешней публикации кинопроизведение размещалось непосредственно по спецадресам в отделах инфотеки и ссылочным аппаратом на ЦЭС…
«Пора на выход, Малыш…», потянула его за ладонь Аллайэри, «Уже почти никого нет – захочешь, завтра же снова придём!..».
– Точно? – Малыш никак не мог оторваться от опустевших просторов зрительского зала, в которых с каждым мгновением словно вспоминалось, и вспоминалось, и вспоминалось что-то тёплое и родное из всё же так никак и не вспоминаемого его далёкого прошлого…
– Точно-точно! – Аллайэри снова смеялась. – Предлагаю телепортироваться в DianAir – Том, Эйльли и Ди уже там, а я пообещала им вернуть тебя хоть и полусонного, но немедленно; у них, видишь ли, «невероятное приключение»! Правда, я не поняла – то ли случилось уже, то ли ещё собирается… Так полетели, ага?
– Ну если невероятное, то скорей всего точно ага!.. – Малыш ещё раз окинул взглядом зал, сцену, пустые места KinoTeatr'а и сжал руку Аллайэри: – Тольк ты придержи меня немного, а то я телепортируюсь на средние расстояния ещё пока с точностью в полкилометра туда-сюда…
И их кресла опустели как и все остальные.
– Это Площадь Степенного Восхождения? – решил уточнить Малыш.
Они находились на одном из краёв огромного квадратного полис-ландшафта, на который приземлились минуту назад, и Эйльли мягко двигалась рядом. Ступени неспешно-непрерывными террасами взбирались ото всех четырёх сторон к возвышающемуся центр-подиуму.
– Не совсем… – Эйльли на мгновенье задумалась, представляя, как лучше объяснить. – То есть даже как бы совсем наоборот… Эта площадь называется Площадью Нисхождения и Возвращения. Здесь используется образно-абстрактная терминология, посредством которой поясняется, что, ступая на первые из ступеней Площади, ты ступаешь на путь в глубь мироздания и на дорогу к себе истинному… Здесь множество парадоксов во всём – и один из них в том, что прямо перед нами сейчас, в центре площади находится структура творческих игр с реальностью – SonAdarium.
В центре, на квадратном возвышении… не было ничего. Заходящее солнце искос-лучами било им в глаза прямо над центр-подиумом, и Малыш не выразил своего удивления лишь покосившись глазами на смеющуюся улыбку Эйльли.
И они взбирались в неспешном восхождении по тёплой шелковистости неолитовых плит, когда высоко в воздухе над центром площади взметнулись, привлекая внимание, в чётко обрисованных контурах три птицы и в распахе крыльев очертили четыре чёрные линии-стороны квадрата повторявшего в высоте размеры центр-подиума. В стремительном паденьи птиц были проведены подобные же вертикальные линии из всех четырёх углов. Центр-подиум был окутан серебрившимся туманом уже и птицы, канув в него, завершили каркас-форму огромного вытянутого в небо параллелепипеда. Малыш и Эйльли продолжали путь, когда стены-стороны этого грандиозного кубоида низверглись струящимися потоками серебряных вод. С трудом оторвавшись от словно втягивающего в себя своей ирреальностью и своим величием зрелища, Малыш вопросительно взглянул на Эйльли…
– Это один из семи способов визуализации SonAdarium’а! – произнесла Эйльли. – Итог-образец совместного творчества нескольких коллективов онейронавтов глубокого погружения. Тонкость исполнения заключена в материалистичности всего визуализируемого процесса. Не использовано ни одного голографического элемента. То есть птицы, которых мы видели – живые и настоящие; каждый рисуемый штрих изображения реалистичен и материален; а струи воды ты мог бы потрогать и ощутить при этом их естественную прохладу – но единственно, почему это не возможно, так это потому, что когда мы подойдём к центру на их месте уже будет находится сам SonAdarium!..
Действительно, вскоре за струями серебряных потоков начали вырисовываться вполне очевидные формы идеального стекла очень большого здания. И когда Малыш с Эйльли подошли к его подножию не оставалось и следа возникавших перед ними на протяжении пути эффектов грандиозной визуализации.
– Мы в полоса-периметре познания Первичной Относительности, – сказала Эйльли, когда они подходили уже к ряду металлически посверкивающих обрамлением стеклянных дверей. – Обернись!
Малыш взглянул назад – они находились на дне квадратной чаши со спускавшимися к ним концентрическими ступенями площади.
– Но мы подымались по ступеням ведь! – поразился Малыш. – Я ощущал хоть и лёгкое, но вполне отчётливое усилие в преодолении силы тяжести!
