– Сегодня мы оказываемся в рядовой онейроисследовательской экспедиции попадающей в не совсем ординарную ситуацию… – объявила она-Режиссёр и пространство сцены за ней стало превращаться из аморф-сфероида в стабильный планетарный пейзаж с видом из атмосферы. – Хотя состав экспедиции совсем уж рядовым не назовёшь – исследователи в нём исключительно вольноопределяющиеся, отношения очень тёплые, но лишь намечающиеся, а флаг всей группы и вовсе пиратский: ни о каких систематических порядках/отчётах и слышать никто не желает; общее настроение при походах по просторам мироздания как на извечно-воскресной прогулке; ну, и соответственно адресные частоты миров их исследований самые взбалмошные и произвольные!.. Поэтому сами по себе неординарные ситуации для членов онейроэкипажа ничего особо незаурядного не представляют и встречаются ими зачастую даже с известной ленцой… На этот раз исследователи сталкиваются со стабильным однозвёздным, однопланетным миром, в рамках которого существует вполне мирная на первый взгляд ранняя цивилизация Хокку. Жители (хокк) этого мира вполне гуманоидны и обладают способностями к овладению стартовыми коммуникациями, что естественно вызывает у исследовательской группы игровой интерес к налаживанию взаимоинтеграционных контактов. И по свойственной членам экипажа бортовой безалаберности никто в очередной раз не обращает внимания на то, что по борту принято называть «всякие мелочи» – то есть на полноинформационные развед-сведения автоматического инфозондирования мира. В результате всё, как у них часто случается, выясняется уже прямо на месте, когда, мягко говоря, становится несколько поздно. Прибывшая на контакт-инсталляцию команда тщательно замаскированных вроде бы под местных жителей исследователей (благо особо ради этого им не приходится менять даже форму одежды – цыганско-хиппические настроения бытуют уже в культурной среде местных жителей и никого особенно не шокируют) обнаруживает внезапно и вдруг, что средние пропорции всея и всего вокруг – от произведений архитектуры до человеческого роста – несколько отличаются от их собственных. И даже не так, чтобы несколько, а просто на целый порядок отличаются – жители-хокк раз в десять точно меньше членов онейрогруппы! Итоги тщательной маскировки в такой ситуации, само собой, становятся смехо-плачевными, как только команда обнаруживает себя в положении просыпающихся в стране лилипутов обескураженных гулливеров. Но идея контакта, конечно, пострадать не должна – в этом принцип высокоискуссного сочетания традиционно несовместимых систем данного творения! («Один из ведущих принципов дитритеронтологии» – передала Малышу Аллайэри) Итак, мы с вами на входе в Действие под названием «Когда деревья были не очень большими…». Прошу вас!..
Режиссёр приветственно развела руками и пространство сцены за её спиной ниспало завесой раннеурбанистического пейзажа чёрно-белых тонов с фигурой мирно спящего, как в колыбели на поле-полянке целого стадиона, огромного великана-девушки…
Зрительский зал неуловимо переменился – Малыш почувствовал это всем собой, как будто от спины к груди пробежала упруго-тугая волна взметнувшегося энергетически-силового фронта. Режиссёр опустилась в лотос, став совсем незаметной на фоне играющей сцены, но продолжала с вниманием наблюдать одновременно и сцену и зал.
Девушка на экране сцены проснулась. И в полнейшем недоумении приподняла голову над трибунами стадиона. Слегка успокоило её, похоже, то, что невдалеке на уютной банкетке крышы промышленного комбината, растянувшись во всю длину фабрики лежал, мирно похрапывая, её парень…
То что творилось дальше у Малыша вызвало ассоциации с фантасмагорическим театром реалистического абсурда. Пространство сцены утратило физические границы, оно то затягивало в себя целиком, то наоборот сжималось чуть ли не до размеров комнатного мячика. Действия и герои сцены то обретали полнейшую, безукоризненную реальность, то превращались в едва различимые сполохи света-цветов на переливающихся огнями гранях всё новых и новых сценических форм.
Не добавляло полётной стабильности и само Действие, как произведение искусства. События сюжета бились в столь неразрешимых нравственно-эстетических противоречиях, что Малыш только успевал показать язык в очередной раз посмеивающейся над ним Аллайэри – Аллайэри явно видела выход из этих ситуаций, Малыш столь же явно пока ещё нет:
«Арбирто, Арбирто! Мы нашли с Денси-Трейер друг друга и готовы прожить совместно трудную и исполненную житейских сложностей жизнь! Но у меня не влезает в неё!»
«Тон_Карто докладывает: по основной магистрали прямиком на меня движется колона вооружённых до зубов троллейбусов! Считать за потенциального противника или нет?»
«…внимание всем! Говорит радио =Свободный хокк-кей=. Жители Нью-Йорка сегодня утром выяснили, что биг-бены просыпаются значительно охотнее, если их с-ч-щикотать всё утро под мышками…»
