3 Например, я не готов вслед за С. Лурье образно именовать отстраненную реакцию Корнея Ивановича на некоторые жесткие пассажи Л. К. (например, страстное описание антифашистского фильма «Профессор Мамлок» — о самоослеплении германского народа, о доносительстве, работе гестапо, очередях жен арестантов к тюрьмам) «рассеянно-бодрой манерой Порфирия Головлева». Мне кажется, он хорошо понимал, в каком контексте идет их переписка, и абсолютно сознательно избегал обсуждения «болевых точек» ради ее безопасности. То же, думаю, относится и к его предложениям Лиде в начале 40-х попробовать писать стихи на какую-нибудь далекую от нее тему («не о себе, не о своем душевном состоянии»), даже не предложениям, а вопросам: может ли попробовать? И его вопрос, и ее почти негодующий ответ («Да как же писать, если это далеко? Я не понимаю») — разве они необъяснимы? Разве он не хотел отвести от прямодушной дочери катастрофу, которой ожидал в любой момент, которая могла родиться из чего
угодно?
4 «Знамя», 2003, № 6, стр. 176.
5 Речь идет о реакциях на статью Л. Чуковской «Гнилой зуб» (1953) с разбором произведений В. Осеевой и А. Алексина, напечатанную в «Литературной газете» под редакционным заголовком «О чувстве жизненной правды». Эту статью печатно обругали С. Михалков, Ю. Яковлев и другие. Чуковская им ответила новой статьей. Отец отреагировал на этот ответ: «Статья отличная, но чем она лучше, тем она бесцельнее, бессмысленнее. <...> Ты приходишь к растленным писакам и заклинаешь их Чеховым быть благородными. <...> Больно, что ты своим золотым пером выводишь эти плюгавые имена и фамилии, больно, что ты тратила время на изучение их скудоумной продукции».
РОССИЯ-ИМПЕРИЯ ИЛИ РОССИЯ-ЦАРСТВО?
Человек между Царством и Империей. Сборник материалов международной конференции. Под редакцией М. С. Киселевой. М., Институт человека РАН, 2003, 528 стр.
Чем междисциплинарный сборник научных статей может быть интересен читателю-неспециалисту? Не только фактами, наблюдениями, выводами в рамках каждой специальной статьи. Но и никак не в меньшей мере ассоциациями и аналогиями, обобщающими наблюдениями, вписывающими эти статьи в широкий культурный и историософский контекст. Разумеется, первый — узкоспециальный, насыщенный конкретикой — слой при таком вписывании необходим: когда его нет, в изобилии возникают “новые хронологии” и прочие популярные достижения и чудеса.
