Наступающая разночинная эпоха постепенно лишает Москву ее “вельможного” блеска. Некогда Батюшков противопоставлял историческую масштабность кремлевских башен мещанскому быту “немецкого городка”. Теперь выпавшая из истории, но уже не “фамусовская” Москва кажется “мещанской”. Уже отмеченная изолированность, легкая изменяемость, взаимозаменимость элементов архитектурного ландшафта иллюстрирует этот внеисторический статус старой столицы. И это при том, что Москва, более свободная от бюрократической государственности, становится центром независимой интеллектуальной жизни.
