Это не говоря уже о судьбе самого автора — Николая Николаевича Ильина (петроградско-симбирского провинциального поэта, философа и доморощенного театрала-любителя, выбравшего себе незатейливый псевдоним “Н. Нилли”, за которым, если прочесть это слово справа налево, легко угадывается его настоящая фамилия). Он публично и дерзко спорил с Дмитрием Философовым, доверительно знавался с Ивановым-Разумником и Ароном Штейнбергом, его принимал на Офицерской Александр Блок, о нем писал сам В. В. Розанов в 1914 году в своей книге “Среди художников”: “Вдруг он мне сделался необыкновенно мил. Сам разносит свою газету! Хромой!! Сам ее всю „пишет”...”
Отметим сразу же некоторые образцы этой самой нарочитой аберрации памяти автора и допущенные им курьезные вольности:
Анна Ахматова сильно слукавила, если действительно сказала гостю, что Вячеслав Иванов ее любимый поэт;
“Серапионовы братья” собирались не у некоего “Саломирского”, а в известном “обезьяннике”, то есть в угловой комнате на третьем этаже по черной лестнице — на задворках Дома Искусств (Мойка, 59); “в трюме” так называемого “Сумасшедшего корабля” (см. известный роман О. Д. Форш), то бишь легендарного “Елисеевского” дома, у Михаила Леонидовича Слонимского и его молодой жены Иды Исаковны (урожденной Каган);
“Театр юного зрителя”, основанный Брянским, — это “Ленинградский театр юных зрителей”, основанный в 1921 году А. А. Брянцевым;
“настежно” одетый (деревенское словцо — благо он из близкой сердцу Н. Нилли провинции, из глухой Лебедяни родом) Евгений Иванович Замятин, в то время “синдик” и “штурман” серапионов, служил всего лишь редактором переводов английского отдела в знаменитом издательстве “Всемирная литература”, (а не “Иностранная”), заведующим же издательством был Максим Горький;
героя первого романа Ильи Эренбурга звали Хулио Хуренито, а отнюдь не Хоти Хоути;
“председатель „Вольфилы”3 Пинус” — это один из ее членов-организаторов Д. М. Пинес, а одним из председателей ее был избран Андрей Белый;
среди выдвинувшихся “яркой талантливостью” серапионов странным образом не помянуты ни Лев Лунц, ни Михаил Зощенко, ни Вениамин Каверин и Михаил Слонимский, ни поэт Николай Тихонов; не может быть, чтобы никто из собеседников-знакомцев Н. Нилли в ту пору — ни Федин, ни Никитин, ни Всеволод Иванов — не назвали их имена в первую голову;
