не было в окружении “Вольфилы” никакого такого “колючего” старика по фамилии “Ган”, правда, в журналистской братии Петрограда мелькала в это время парочка мелких публицистов “Ганов” — это А. Гутман и Б. Гриннбаум, — подписывающих свои труды этим именем (см. 4-й том “Словаря псевдонимов” И. Масанова), однако на самом деле этим “странным” посетителем “Вольфилы” был не кто иной, как серьезнейший и известнейший в Петрограде ученый муж, профессор-антрополог Владимир Тан-Богораз (подсказано В. Г. Белоусом4), вполне возможно, не любивший “косматого” Бориса Пильняка и предложивший “Вольфиле” антропологический доклад на тему “об измерении чертей...”. (Ради курьеза — в стиле Н. Нилли — добавим, что в те годы в Петрограде жили и служили науке, музыке и врачеванию еще двое Ганов и один Гун: ученый-химик и преподаватель, профессор Николай Дмитриевич Ган, известный царскосельский фотограф и музыкант Константин Ган, написавший несколько камерных произведений на стихи Ахматовой, и известнейший в Петрограде детский врач-ортопед Боткинской больницы, но по фамилии Гун, Николай Федорович, год рождения — 1857-й, одна из работ которого по детской медицине так и называлась: “Об измерении горбов!”);
наконец, вызывает некоторые сомнения, что Михаил Кузмин (да еще с ошибочным мягким знаком посредине фамилии) даже и в частной беседе (за морковным чаем с бисквитами из ржаной муки и сахарина) столь странно и холодно отозвался о трагически умершем Блоке!
Что же до сходства Юрия Юркуна с Оскаром Уайльдом (и оно, упрямо культивировавшееся, как известно, самим Юркуном, было не только чисто внешним) — это подмечено точно, равно как и все, что касается изображения жизни гайдебуровского “Передвижного театра”, брянцевского ТЮЗа, молодежной студии артиста В. Шимановского (наш автор, как видно из текста, да и на самом деле человек, явно близкий к “Передвижному театру”), а также “пролет-чайных” и “пролет-книжных магазинов”, лавок и киосков...
