То же показал, по-моему, и проект ОРТ по всенародному построчному чтению “Евгения Онегина”. По поводу этой акции с удовольствием приведу два противоположных мнения двух моих равно уважаемых коллег. Андрей Зорин: “Безусловно, одним из самых ярких проектов всего юбилея стало коллективное телечтение „Евгения Онегина”, когда сотням людей, а в некотором символическом измерении и каждому носителю русского языка дали возможность побыть с Пушкиным на дружеской ноге. <...> Смотреть это зрелище было захватывающе интересно — сегодняшняя Россия говорила о себе пушкинскими словами. И Александр Сергеевич снова не подкачал, в который раз дав возможность своей стране выглядеть достойно” 11 . Татьяна Чередниченко: “Телеканал пометил красивыми латинскими цифрами онегинских строф собственный эфирный календарь. Об этом свидетельствовали лица читающих, каникулярно-радостные, но принципиально далекие от „Вдовы Клико или Моэта / Благословенного вина / В бутылке мерзлой для поэта...”, а близкие бутылкам „пепси” или „фанты”, сопровождаемым рекламным слоганом „Вливайся!”. Оказавшиеся под руками чтецы произносят доставшиеся строчки без особого старания попасть в нужный тон, напротив — „отвязанно” демонстрируя свободу от пиетета и собственную праздную стильность. „Евгений Онегин” в проекте ОРТ слился с опорным жанром телевидения — рекламным роликом. „Фишка” — в том, что в обычном рекламном ролике обыватели ласкают себя пылесосами, стиральными порошками и подгузниками. К. Эрнст придумал ролик необычный. В нем потребители пылесоса дополнительно обласканы (самообласканы) аристократической по генезису „культурой”. Но в телеконтексте эта “культура” становится бытовым предметом. <...> Текст встраивается в ряд с не сходящими с телеэкранов „звездами” наших дней. Так „демократически” съедается дистанция между духовным аристократизмом пушкинского мира и консуматорными радостями / политической суетой современной культуры. Но одновременно обнажается и пропасть, их разделяющая” 12.
