В едином порыве люди подались вперед, увлекая девушку за собой. У первого вагона собралась гомонящая толпа. Из кабины выскочил машинист. Разгоняя любопытствующих, он протиснулся к носу поезда и скрылся из глаз. Используя свой небольшой рост, девушка сумела пробиться вперед. Присев на корточки, она посмотрела на рельсы.
На путях лежал машинист, по пояс скрывшись под вагоном. Через несколько секунд он вынырнул и махнул рукой помощнику. Издав пронзительный гудок, поезд медленно тронулся назад. Сантиметр за сантиметром из под металлического корпуса показывалось тело.
Люди на перроне подались вперед, стараясь первыми увидеть пострадавшего. На рельсах оказался ошарашенный мужчина, с удивлением взирающий на собравшуюся толпу. Его ноги, обутые в модные белые кроссовки, лежали поодаль, а светлые джинсы потемнели от наполнявшей их крови.
Мужчина повернул голову и увидел машиниста. Несколько безмерно долгих секунд он, нахмурившись, смотрел на беззвучно открывающийся рот и обеспокоенное, бледное лицо. Не сумев понять чего от него ожидают, мужчина перевел взгляд на платформу. Люди сгрудились, образуя многоцветную массу колышущихся тел. Женщины судорожно прижимали ладони к раскрытым ртам, мужчины качали головами или просто стояли, похожие на каменных истуканов. Вглядываясь в лица, пострадавший видел лишь жалость, страх и отвращение. Плотным, удушающим смогом эмоции окутывали, вызывая тошноту. В недоумении мужчина перевел взгляд на пути. Увидев свое изуродованное тело, он округлил глаза и чуть наклонил голову, не осозновая, что происходит.
– Вы меня слышите? – надрывался машинист, перевязывая ремнем обрубленные конечности – Слышите?
С платформы спрыгнули три человека, спеша на помощь. Обступив пострадавшего, они аккуратно приподняли его. Культи кровоточили, заливая спасателей. Издав нечленораздельный звук, мужчина потерял сознание.
Сквозь любопытствующую толпу пробирались сотрудники метрополитена и двое полицейских.
– Разойдитесь. Дорогу – разносилось по сводам – Дорогу.
Наконец добравшись до путей, они помогли поднять жертву на платформу. Дежурный по станции, им оказалась дородная женщина средних лет, тут же склонилась над пострадавшим, положив пальцы ему на шею. Прощупывая пульс, она приподняла остатки джинс, осматривая повреждения. Темная кровь стекала по размозженной плоти и тяжелыми каплями опускалась на пол.
– Нужно отнести его наверх – скомандовала женщина, подняв посеревшее лицо – Быстро.
Подняв пострадавшего, сотрудники направились к выходу. Толпа расступалась, образуя коридор.
– Уберите камеры! – рявкнул полицейский. – Не снимать!
Подавив отвращение, Саша отвернулась и попыталась пробиться к переходу на Тверскую. Но проще пролезть в замочную скважину, чем преодолеть плотное кольцо людей, глазеющих на трагедию.
– Что, на работу больше никому не надо? – проворчала девушка себе под нос.
Нет, ей было жаль упавшего мужчину, но чем она могла помочь? Его уже несли к скорой, а терять работу, только чтобы поглазеть на бедолагу, в ее планы не входило. В конце концов, дома ждет Дин, кремового цвета лабрадор, который зависит от нее.
– Извините, разрешите… – продолжала попытки девушка, медленно приближаясь к середине станции.
Второй раз за это утро, толпа подхватила ее и увлекла в сторону рельс. В какой-то момент ее вытеснили на край живого коридора, открывая взгляду произошедшее.
Над лежащим на полу пострадавшим склонилась дежурная, интенсивно нажимая ладонями на его грудную клетку. Снова и снова делая искусственное дыхание, женщина отчаянно боролась за жизнь человека.
– Где врачи?
– Вызвали скорую?
– Почему нет аптечки?
– А все наши законы виноваты… – перешептывались в толпе.
Полицейские стояли около жертвы, не пытаясь пресечь нарастающее негодование. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Вдох. Через несколько минут женщина бессильно опустила руки.
– Он умер.
Грубо оттолкнув ее от трупа, один из полицейских продолжил реанимационные действия.
– Леша, все. Леша!
Люди охали, всхлипывали и негромко переговаривались. Воздух сгустился и звенел от напряжения, а молодой полицейский все продолжал попытки спасти человека. Три. Четыре. Пять. Вдох.
– Леш, хватит. – его напарник положил руку ему на плечо – Ему уже…
Веки жертвы затрепетали, из горла с шипением вышел воздух. Люди на перроне замерли.
– Давай. Давай – бормотал Алексей, приподнимая голову пострадавшего.
Издав протяжный хрип, пострадавший распахнул глаза и окинул толпу мутным взором. Заметив нависшего над ним полицейского, мужчина открыл рот и с шумом выдохнул.
– Как вы себя чувствуете? Скорая уже в пути…
Протянув руки, человек схватил полицейского и мощным рывком притянул его к себе. Приникнув к шее, он впился зубами в мягкую плоть, разрывая ее и утопая в хлынувшей крови. Полный боли крик прокатился по сводам.
