Шаг за шагом преодолевая ряды машин, он все гадал, что же произошло. Ничто не указывало на причины столь внезапного исчезновения людей. Утопая в бессмысленных размышлениях, мужчина ощущал себя загнанным в угол, покинутым и одиноким. Пытаясь переключиться, он вспомнил последнюю поездку по кольцу.
Больше двух лет назад, они с Асей возвращались домой, тогда еще на Арбат. Быстро сгущающиеся сумерки пытались поглотить проезжающие автомобили, но городские фонари рассекали мрак, освещая заснеженный путь. Они ехали в своем Рено, слушая музыку и чему-то смеясь. Когда из колонок донеслись пронизывающие звуки саксофона, Ася заметно погрустнела.
– Не выключай – попросила девушка, заметив взметнувшуюся руку. – Давай послушаем.
Молча, мужчина протянул раскрытую ладонь и коснулся руки девушки. В ответ она переплела их пальцы и посмотрела на него.
– Как думаешь, почему все так? – тихо спросила Ася.
– Ты о чем?
– Посмотри вокруг. Столько машин, столько людей… Мы едем вместе, но каждый думает лишь о себе. Каждый свернет на нужной развилке и уедет в свой дом, позабыв обо всем, что видел за день. Мы скрываемся в этих жестяных коробках, тонируем стекла, лишь бы кто-нибудь ненароком не смог увидеть нас. Не влез случайно в наш выдуманный, идеальный мир. О чем они думают? – девушка махнула рукой на поток машин – Куда торопятся? Быть может, кому-то нужна помощь. Или чья-то поддержка. Но мы просто продолжаем ехать, встав в поток таких же эгоистов…
– Малыш, всем не помочь. Мир не тот. Люди не те. Не растрачивай себя на тех, кто этого не стоит…
– А кто стоит? Только близкие, семья? Тогда чем я отличаюсь вот от него? – снова взмах наружу – Я не хочу так жить. Я не хочу стать такой же циничной и чёрствой.
– Но так практически везде. В каждом городе все устроено одинаково и от смены места люди не поменяются.
– Я много думала над этим. – девушка вздохнула, собираясь с духом – Как ты смотришь на то, чтобы переехать куда-нибудь подальше от сюда? Куда-нибудь в Подмосковье?
– А как же твоя работа? – Максим нахмурился – Тебе же она нравится.
– Работу везде найти можно. Я хочу уехать, Макс.
Посмотрев на жену пристальным взглядом, мужчина немного помолчал.
– Я не хочу, чтобы наши дети тут жили. – увидев метнувшиеся к ее животу глаза, Ася улыбнулась – Я не беременна. Но я бы хотела, чтобы они росли в чуть более добром мире.
– Ладно – через какое-то время вздохнул Максим, признавая поражение – Давай переедем…
Воспоминание померкло. Прижав покрепче сына, мужчина грустно улыбнулся, думая, что вопреки всем попыткам уехать, они все равно оказались в столице.
В окне одной из машин мелькнуло яркое пятно. Остановившись, Максим прислонился к стеклу. На сидении стояло детское кресло, а рядом лежал рюкзак-кенгуру. Подняв глаза и озираясь как вор, он дернул за ручку. Дверь не поддалась, зато раздался оглушительный вой сигнализации. Эхом отражаясь от металлических ограждений трассы, он рикошетил, усиливаясь и уносясь вдаль.
– …! – не удержался мужчина, перехватывая проснувшегося сына.
Сбросив винтовку с плеч, он развернул ее и прикладом ударил в стекло. Вздрогнув, оно разлетелось на маленькие осколки. Просунув руку в салон, молодой человек схватил кенгуру и бросился бежать. Впереди замаячил съезд и он направился к нему. Узкая дорога, петляя, уходила к кирпичным многоэтажкам. Подгоняемый несмолкающим воем сигнализации, Максим быстро преодолел это расстояние и, остановившись у первого дома, схватился за стену, выравнивая дыхание. Тимофей кричал на руках отца, выгибаясь всем телом.
– Шшш – сквозь короткие вдохи произнес молодой человек – Все хорошо, все…
Оборвав фразу на полуслове, он замер, пытаясь услышать что-нибудь помимо плача. Нет, ему показалось. Этого не может быть. Выглянув из-за угла, он всматривался в ночь.
Дома, расположенные друг за другом, образовывали небольшой коридор, выходивший на освещенную улицу. Впереди виднелись силуэты, стремительно приближающиеся к МКАДу. Около двадцати человек, неслись, не разбирая дороги, привлеченные шумом сигнализации и криком младенца.
– Шшш – снова зашипел Максим, пытаясь успокоить ребенка. – Они нас услышат. Тише, тише…
Но Тимофей, грубо вырванный из лап Морфея, не хотел успокаиваться. Казалось, он лишь добавлял децибел в свой плачь.
Снова взглянув на приближающихся тварей, молодой человек бросился вправо, надеясь, что во дворах обнаружить источник шума будет труднее. Преодолев несколько домов, он внезапно оказался у развилки, выходящей обратно на МКАД. Чертыхнувшись, мужчина перелез через ограждение трассы и направился дальше, оставляя кордон из машин за спиной. Свернув на боковую улицу, он стал натыкаться на тревожные знаки: то тут, то там валялись вещи, некоторые витрины магазинов были разбиты и продукты лежали на тротуаре, словно взявший их в спешке убегал.
