Они идут к выходу, шаги гулко разносятся едва ли не по всему небоскребу. Аманда уже убрала пластину, свернув ее, как лист бумаги, и теперь прячет руки в широких рукавах. На ее лице – всё та же тревога, и Сол, полный нежности к девушке, тоже заражается тревогой. Холл похож на темный грот. Кажется, что где-то капает вода, разбиваясь об отполированный за тысячелетия камень, а под потолком шуршат перепончатыми крыльями древние твари…
Что-то мелькает впереди – изумрудный луч выныривает из-за колонны. Слышится мерное гудение – в темноте проявляются странные округлые очертания.
– Назад! – шепчет Аманда, хватает Сола за руку и тянет за ближайшую колонну. По его лицу проскальзывает луч. Дрон приближается, уже видны светящиеся цифры на гладком корпусе.
Аманда всё тянет Сола в сторону, отчаянно что-то шепча, но он неподвижен – луч ударяет ему в глаза. Тогда она прижимается спиной к колонне, пряча лицо в ладонях и судорожно вздрагивая.
Сол делает шаг навстречу дрону. Тот, в свою очередь, приближается медленно, будто с опаской, и пытается просканировать его. Доносится писклявый электронный голос:
– Новый… Новый…
Луч перестает слепить глаза, опускается ниже, недоуменно шарит по груди и останавливается на уже трехзначном номере. Сол подходит ближе и теперь может четко различить цифры на корпусе дрона. Увидев номер, он замирает.
– Пятьсот первый, – раздается голос 003-го, – вы нарушили закон. Согласно статье Кодекса номер 76…
– Постой, – перебивает его Сол, прекрасно зная, что патрульным запрещено вступать в переговоры с террористами. – Как вы нашли меня?
– Это… не имеет значения, – с заминкой отвечает 003-й, тоже прекрасно зная правила. Немного помолчав, начинает заново: – Согласно статье…
– Ты один? А где напарники? Что за взрыв был в городе? Вас отправили сюда только ради меня?
003-й выдерживает шквал вопросов, продолжая монотонно оглашать приговор:
– …дробь шесть «Дезертирство», приговариваетесь к…
– Постой, Третий! Тебя обманули… До сих пор обманывают!
– …ликвидации.
Мотнув головой, Сол бросается вперед и оказывается рядом с дроном. Изумрудный луч вновь ударяет по глазам. Рукой Сол зажимает крошечное отверстие, откуда исходит свет, но луч тут же резко багровеет.
Страшный удар пронзает ладонь Сола. Всё его тело скручивает жестокой судорогой. Кости трещат, не выдерживая напряжения, мышцы рвутся, аккумулятор в солнечном сплетении раскаляется, прожигая себе путь наружу. Горячий выдох обжигает ноздри, но широко раскрытые глаза больше ничего не видят. А потом все чувства разом отключаются.
Легкие наполняются свежим воздухом. В груди ровно гудит аккумулятор. Он… жив?
Над ухом раздается голос:
– Придурок… И зачем ты его тронул?!
Сол понимает, что лежит на боку. Левое плечо ломит сильнее, чем всё остальное. Он пытается сесть, и это удается не без труда. Сквозь застилающую глаза пелену различает знакомую фигуру в плаще. На полу – дымящийся дрон с погасшим номером. Его сожгли тем же оружием, что не так давно использовалось против 501-го в Европейском Заповеднике. Удивительно, как сейчас он смог пережить такой разряд…
– Влад! – всхлипывает Аманда. Она стоит у колонны, прижав руки к груди. – Они… они здесь за мной…
– Совсем нет, – говорит Влад и обходит Сола, даже не взглянув на него. Аманда нерешительно шагает ему навстречу.
– Это меня… ищут… приговорили за сокрытие… дочки…
– Не за тобой. – Влад подходит к плачущей девушке, берет ее за плечи. – Давай, нужно уходить.
Сол смотрит на них. Террористы? Нет… Система врет. Но в чём заключается ее ложь? В том, что Новые по воле программы уничтожают незарегистрированных и преступников – таких же людей, как все остальные? В том, что убийство человека, по одной из статей Кодекса объявленного террористом, – благо для цивилизации? В том, что она, Система, всегда права, всегда думает на шаг вперед и знает, как лучше?
Все Новые безоговорочно выполняют приказы, поступающие через чип, и даже не задумываются – кому и зачем это нужно? В чём смысл?.. Убить ребенка? Хорошо. Оборванного старика? Пожалуйста. Бывшего напарника? Без проблем. Они уверены, что всё это – угроза человечеству, спокойной жизни, светлому будущему. И другого варианта нет и быть не может…
Вот оно. И ведь это даже не ложь… Система просто лишает выбора. Но какой может быть выбор у отдельной клетки твоего организма? Может ли отдельно взятый орган действовать по собственной воле?..
Переулок мертв. Здесь сыро и липко, пахнет смертью. У домов нет окон – они слились с черной поверхностью стен. Ни один фонарь не горит. Вокруг вязкий мрак и тишина, глубокая, густая, затекающая в уши, рот, глаза.
Они осторожно идут друг за другом, взявшись за руки, чтобы не потеряться. Влад запретил включать фонарики, а гаджет Аманда, по его приказу, оставила в холле отеля. Сол, идущий последним, и так неплохо различает силуэты, будто очерченные серыми линиями. Способность видеть в темноте пригодилась ему впервые – Новые редко оказываются в кромешной тьме.
