Но даже в современном мире не удалось избежать пиратства. Одноразовые коды взламывались китайскими умельцами, и кроссовки можно было печатать бесконечно, только успевай заправлять картридж. Катастрофически увеличилось количество мусора: зачем чистить грязную обувь, если можно напечатать новую, а старую выбросить?
И соответствующий закон о запрете домашних 3D-принтеров не заставил себя долго ждать. Как уговорить миллиарды людей отказаться от такой удобной технологии? Нужно лишь отключить все цифровые магазины, продающие коды, и убрать с рынка картриджи с сырьем. Проще простого – что и было сделано. Уже отчаявшиеся владельцы предприятий и нецифровых магазинов вздохнули с облегчением. Всё вернулось на свои места, и 3D-принтеры разрешено было использовать лишь производителям продукции.
Но после эпидемии вируса Сарса 3D-технологии вновь вернулись в дома. Единая Продовольственная Корпорация, чей штаб находился в Берлине, умерла вместе с Европой. Для предотвращения голода во многих уголках планеты Земное правительство решило запустить 3D-печи, к которым прилагались «бесплатные» коды для приготовления разных блюд. 3D-принтеры на каждом предприятии работали на полную мощность, печатая 3D-печи, а химические заводы варили миллиарды тонн сырья. Так продовольственная катастрофа была предотвращена, а человечество в очередной раз спасено.
– Всё, – говорит Аманда, отступив на шаг, – теперь твоя голова в полном порядке.
Сол тянется рукой назад, но слышит:
– Не трогай! – Она вновь подходит, берет его за пальцы, едва коснувшиеся белой пены. – Нужно перебинтовать…
Замерший Сол с непонятным наслаждением ощущает тепло Аманды. Голову кружит аромат ее духов. А тонкие пальчики всё крепче сжимают его руку – девушка пытается отвести ее.
– Сол… – Ей всё никак не удается сдвинуть с места его руку, будто принадлежащую мраморной статуе, такой же белой и прохладной. Но вот Сол медленно опускает руку, ведя за собой Аманду. Она испуганно вздыхает, а в ее взгляде мелькает смесь робости и смущения.
Игравшая до этого мелодия сменяется голосом Макса:
– Ну а теперь время земных новостей!..
Для Сола день пролетел незаметно. Аманда водила его по полупустым улицам, показывала достопримечательности: старые доэпидемные памятники, небоскребы на дальнем восточном берегу, нависающие над водой, огромный мост через Волгу и полосу Стены на западе, еле различимую за невысокими домами.
Аманда ни на минуту не замолкала. Истории о Светлом Бору шли одна за другой. Удивительно, когда она столько узнала о городе, в котором живет чуть меньше месяца?
Около полудня они зашли в кафе. Аманда что-то выбрала на терминале возле столика и, с улыбкой повернувшись к Солу, начала было предлагать блюда, но тут же смущенно замолчала. Заказ так и остался на одного человека.
Аманда ела, смотря в тарелку, а Сол неловко ерзал на стуле. Несмотря на балахон с капюшоном, он постоянно чувствовал на себе настороженные взгляды посетителей кафе. Видимо, Новый слишком выделялся на фоне остальных – людей среднего и пожилого возраста, которые, кстати, выглядели прилично и совсем не были похожи на тех беженцев, чьи фото порой попадались в ленте новостей.
Аманда, вытерев губы салфеткой, подняла глаза и с умным видом спросила, как происходит обмен веществ в организме Новых. Это интересно чисто с медицинской точки зрения, добавила она. Тогда Сол, выпрямившись и улыбнувшись, начал объяснять анатомию Человека Нового, показывая на себе. Он рассказывал об аккумуляторе и принципе его работы, об обмене энергией с внешней средой, о необходимости ежедневно принимать душ… Но как только взгляд девушки поскучнел, он кратко описал процесс терморегуляции и закончил импровизированную лекцию.
Потом они вновь отправились гулять по городу, и Аманда опять стала рассказывать историю за историей. Солу это нравилось. Ему было приятно наблюдать за лицом девушки – улыбающимся, сияющим, а порой задумчивым, когда она что-то вспоминала. Но вместе с тем его волновал один неудобный вопрос: как девушка, месяц назад потерявшая ребенка, может вести себя столь беззаботно? Неужели недавно пережитое горе не напоминает о себе ежеминутно? Ежесекундно?..
Вопрос этот то и дело всплывал в голове, но Сол отбрасывал его. Разве человек, переживший тяжелую потерю, обязан лишиться всей радости жизни и постоянно отдавать дань усопшему скорбью? Зачем? В современном мире никто не умирает окончательно – есть Система и «жизнь после смерти». Но если девочка не была зарегистрирована, и
Вечер они встретили на лавочке в березовом парке. Лучи солнца, уже давно перевалившего через зенит, просачивались сквозь сеть ветвей. Листья шелестели при каждом порыве ветра. Откуда-то из крон доносился одинокий щебет, что-то мерно стучало по стволу.
Аманда молчала. Закрыв глаза, она блаженно улыбалась теплым лучам, мягко скользившим по набравшим румянец щекам, по тонкой шее, по обтянутой шелковой тканью груди, по выставленной в разрез кимоно коленке.
