Откуда-то доносится короткий крик, похоже женский. И вновь тишина. Сол замечает, как испуганно озирается Аманда. Несмотря на то что Влад опрыскал их «ароматом» – вместо трех человек биологические сканеры дронов будут видеть лишь одного подставного, – страх не отпускает. Постоянно кажется, что их преследуют. Ощущение усиливается еще и от этих вскриков, которые с каждым разом раздаются всё ближе.
Наконец тьма редеет. Будто закатившееся солнце передумало и вновь поднялось из-за горизонта. Сначала становятся различимы крыши высоток, затем окна верхних этажей. И вот уже вся улица залита красным маревом. Изломанные тени деревьев падают на дорогу. Над домами справа и впереди поднимаются оранжевые клубы дыма.
– Они напали на склад с «хлопушками», – говорит Влад и после паузы добавляет: – Взорвали.
«Хлопушки»? Странное слово… но до Сола почти сразу доходит его смысл. Вновь посмотрев на мертвые окна, он догадывается, почему нет света. Электромагнитный разряд огромной мощности обесточил весь город. Видимо, удар пришелся на линии электропередач, ведь гаджет Аманды работал…
– Нужно торопиться, – вновь нарушает молчание Влад. Он всё время говорит по- японски. Видно, что это дается ему с трудом: сильный акцент режет слух. Но, несмотря на это, он всё равно не переходит на русский. По-видимому, чтобы не обидеть Аманду.
Уже не держась друг за друга, они быстрым шагом идут к главной улице. Чем ближе они подходят, тем громче звучит гул, перерастающий в какофонию воплей ужаса, рыданий, топота сотен ног, визжащих сигналов электромобилей и полицейских сирен, громких призывов к спокойствию.
Широкий проспект не знал такого потока со времен эпидемии. Все его шесть полос забиты людьми и электромобилями. Последние с подвыванием плетутся за спинами испуганных горожан, опасаясь подниматься на воздушные ярусы дороги – не исключено повторение электромагнитного удара.
Влад берет Аманду за руку и вклинивается в толпу. Сол старается не отставать, но чем дальше они пробираются, тем сложнее за ними следить.
Сколько людей… Кажется, весь город двигается в одном направлении. Сол только сейчас понимает куда – город стекает к реке, к мосту через Волгу.
Сол только и успевает задать себе этот вопрос. За спиной раздаются истошные вопли. Обернувшись, он замечает зависших над толпой дронов. Они похожи на уэллсовских треножников, только вместо ног у них испепеляющие тепловые лучи. Багровые указки мечутся из стороны в сторону, только и слышно быстрый – будто в ускоренной перемотке – приговор и короткий вскрик ужаса. Приговор и вскрик. Приговор – вскрик.
Кто-то в панике бросается в переулки и распахнутые двери домов, но большинство в жуткой давке устремляется к мосту. Зачем люди вообще вышли на улицу? Почему не спрятались в квартирах? Неужели тройка дронов всех так напугала?..
Будто в ответ на мысли Сола, с неба на проспект пикирует еще одна стая дронов. Десятки палачей. Оглашение приговоров сливается в единый смертоносный клич.
Сола толкают со всех сторон. Он уже потерял из вида своих спутников и теперь отчаянно пробирается в направлении, куда, как ему кажется, они ушли.
Где Аманда? Где? Неужели бросила его? Бросила и ушла с этим Владом? С этим террористом, стрелявшим в него?.. Теперь Сол с ожесточением расталкивает людей.
Ее голос… Где?.. Да перестаньте вы орать! Чем вам это поможет?! И снова голос… Где она?! Где?!
Сол с силой отталкивает еще одного человека, сошедшего с ума от ужаса; тот отлетает, сбивая окружающих.
– Сол! – доносится сквозь гул толпы, совсем тихо, на грани слышимости. – Сол!..
И наконец он замечает их. Лицо Аманды искажено испугом и отчаянием. Она, обернувшись, зовет его, но Влад всё тащит ее за руку, пробиваясь сквозь обезумевшую толпу.
Яростно растолкав людей, Сол оказывается рядом и хватается за ткань проклятого коричневого плаща, чтобы остановить вцепившегося в девушку террориста, но тут…
– Сол, Сол, – говорит Аманда. – Тише, всё хорошо, всё хорошо…
Его щек касаются прохладные ладони. Перед глазами – лицо Аманды. Она смотрит снизу вверх, что-то шепчет. Тонкие брови напряженно изломаны, глаза блестят непролитыми слезами.
– Хватит, черт вас дери! – вскрикивает прямо над ухом Влад. Все-таки сорвался на русский.
Он пихает Сола в грудь, хватает уже плачущую Аманду за локоть.
Не трогай ее… Сол не понимает, говорит он это или думает. Но Влад злобно смотрит на него. Ледяной, острый взгляд будто впивается в самое сердце, совсем как тогда, на Заводе, и внутри что-то проворачивается, выкручивается, болезненно ноет… и вдруг боль пропадает. Сол чувствует – что-то оборвалось, исчезло. Видит недоумение в выпученных глазах Влада. Его зрачки бешено бегают, он шарит по поясу, левая рука ныряет в карман…
– Влад!
Реальность включается, как по команде. В сознание врываются вопли толпы, усиленные громкоговорителями крики полицейских, монотонные приговоры дронов.
Из электромобиля, стоящего прямо на пешеходном переходе, выглядывает седая голова.
– Влад! – кричит старик. – Садись! – Он машет рукой, поторапливая.
