– Ты просто трус, Грин! – со злобой выплевывает старик, тряся костлявым кулаком. – Паршивый бюрократ! Санкция начальства тебе нужна?! Дьявол! Да ты понимаешь, что это самое начальство
Влад, с силой ударив по сиденью, толкает дверцу и хочет выйти, но резко замирает, уставившись в окно.
Крики спорящих стихают, гомон толпы тоже. Теперь все взгляды устремлены назад, к городу. Кажется, что там, в темноте, кто-то затеял лазерное шоу: десятки алых и изумрудных лучей сплетаются, свиваясь над домами в неровную сеть. Сеть эта, полностью зеленея, на миг зависает в воздухе. И медленно опускается.
Толпа взрывается. В страшной давке люди рвутся к мосту, словно это способно спасти им жизнь.
Об электромобиль со всех сторон бьются тела. Дэна Грина вместе с бойцами уносит потоком, но старик успевает нырнуть на водительское сиденье. Заблокировав двери, он включает двигатель.
– Журавль, – говорит Влад, – прости. Мы не думали, что так…
– Что?! – кричит старик, поднимая машину. – И это твое оправдание?! Посмотри! – Он дергает подбородком за окно, где ополоумевшие люди, пробившиеся через блокпост, вливаются на мост, а некоторые, увидев дронов совсем рядом, с воем прыгают в воду. –
Полицейские, с опаской выглядывающие из люков бронетранспортеров, нацеливают гранатометы на зависшую прямо над ними изумрудную сеть, но открыть огонь никто не решается. Откуда-то, усиленный громкоговорителем, раздается истошный крик офицера:
– Не стрелять! Не стреля-а-ать! – В панике он совсем забыл о внутренней связи.
Но палачи внезапно отвлекаются от полицейских и мечущихся горожан. Их перестают интересовать «дезертиры», «сепаратисты» и прочие «преступники». Словно программу уничтожения отменили, передумав выкашивать этот город. И теперь дроны получают новую инструкцию, утилитой затекающую в чип каждого патрульного.
Один из дронов с резким ускорением и пронзительным свистом вырывается из изумрудной сети и уносится в сторону от реки. И еще один. И еще. Будто за Стену кто-то огромный швыряет камни, один за другим. И вот уже последний дрон устремляется в пустую, заброшенную, зараженную Европу.
– Влад, – говорит Сол, не отрывая глаз от танцующего в камине огня.
– М? – отзывается тот.
– Ты знаешь историю Аманды?.. Ее дочери?
– Брат кое-что рассказывал. – Влад, сидя рядом в кожаном кресле, бросает взгляд на старинный радиоприемник, собранный из разных деталей. В хрипящих динамиках звучит суровый голос Макса:
– Тот дрон, которого ты… – Сол ненадолго замолкает, наблюдая за лицом собеседника, но его выражение по-прежнему непроницаемо. Угловатые черты, кажется, еще больше обострились в свете камина. – Дрон, которого ты сжег в холле отеля. Когда-то я знал патрульного, управлявшего им. Его зовут Третий…
– И вы были друзьями? – Каменное лицо Влада все-таки прорезает ухмылка.
Сол не отвечает на его вопрос. Всё еще смотря в огонь, просто говорит:
– Это он убил девочку.
На полу у камина лежит ворсистый ковер, на нем – игрушка, небольшой черный шар, похоже, из отполированного обсидиана. Огонь, перескакивая с одного тлеющего бревна на другое, пляшет на темной поверхности шарика. Сол поднимает его, медленно вертит кончиками пальцев. Игрушка расцвечивается фиолетовыми, синими и розовыми разводами. Они закручиваются, растягиваются, распадаются и тают. Солу кажется, что он уже видел что-то похожее, очень давно… Но вспоминать нет ни сил, ни желания. Перед его глазами всё еще стоит ужасная прошлая ночь.
