– Знаешь, мне кажется, что… – слышится звон стекла, – что всё это: см-мертность новорожденных, чертов вирус Сарса – всё это ради того, чтобы построить пр-роклятые ЗПСП. И зачем, Миша? Чтобы народить этих вот Н-новых?..
Сол вздрагивает. Ему на миг кажется, что перегородка просвечивает и сидящий за кухонным столом офицер указывает прямо на него. Вновь доносится плеск жидкости, затем громкие, жадные глотки.
– А знаешь, Миша, п-чему дроны начали всех косить? Гв-рят, кто-то метнул в одного из них «хл-пушку». Е-хе! Наш человек!.. С этого всё и началось. Они-то искали, н-верное, кого-то кнкретн-го, но у нас в Светлом Бору очень мн-го… почти каждый, так ска-ть, грешен.
Слышна возня, звон стекла и голос хозяина:
– Грин, ну всё, тебе хватит…
– А эти пр-клятые Наставники, – продолжает тот, даже не расслышав слов собеседника, – сидят у себя н-верху, точно боги, смотрят, что же там эти чел-веки…
– Они всегда только наблюдатели и советчики, – говорит Журавль. – Лишь два раза существенно вмешались в жизнь землян, помнишь? Первый – остановив ядерную войну полтора века назад, и второй – когда заставили человека эволюционировать двадцать пять лет назад… Как же давно это было, Грин.
– Да, – подает голос тот, видимо опять закрывшись локтем. – И ты, и я, и Крис – твой друг, были тогда мо-олоды и полны сил…
– Крис и твой друг тоже.
– Слушай, может, все-таки расскажешь, где он? Нет? Тогда давай я начну, а ты продолжишь, хорошо? – Голос полицейского становится совсем трезвым, даже не верится, что недавно он еле ворочал языком. – Наш старина Крис, один из оставшихся в живых лидеров «Человечества», берет в напарники твоего старшего сына Глеба – странно, что не своего, ведь их у него двое, и один, кстати, находится сейчас в этом доме, – и около двух недель назад проникает вместе с ним в Европу. Допустим, это у них частая практика. Но перед этим приходит довольно загадочное радиосообщение из-за Стены: «Мы – те, кто спасет человечество»… Так что же, Миша, не поделишься, куда двинулись эти двое?
– Откуда вы узнали о сообщении?.. – не вполне разборчиво спрашивает хозяин.
– Давай без глупостей. Отвечай! – Раздается щелчок, одновременно с ним падает стул.
– Ч-черт, – выдыхает Журавль. – Грин, мы же друзья… Убери это… убери пистолет.
Сол весь подбирается, думая о том, что нужно защитить старика, хотя бы из благодарности. Все его мышцы напряжены, он готов в любую секунду пробить стеклянную панель, схватить в полете осколок и вонзить в горло служителю несправедливого закона…
– Ты не указывай мне. У меня жену убили… и ребенка, слышишь?! Из-за вас, с-суки!..
– Грин, прошу, у меня дети…
– Что вы задумали? Убить Наставников? Взорвать все ЗПСП? А?! И сколько еще людей должны ради этого погибнуть?!
Сейчас. Нужно лишь выбрать момент, чтобы неожиданно, чтобы не выстрелил…
До Сола доносится тяжелое дрожащее дыхание. Мужчины дышат сквозь зубы так громко, что слышно даже через перегородку.
И тогда Сол решается. Он сверлит взглядом панель, отчего растения на ней сливаются в одну зеленую точку. Кажется, что точка эта скоро побагровеет. Он готовится к прыжку, чтобы прикончить Грина, и тут…
– Черт… Миша, прости меня. – Голос офицера надтреснут. Плачет? – Я… я пойду…
Что-то падает, катится. Затем доносятся быстрые удаляющиеся шаги. Чуть погодя к ним присоединяются медленные и шаркающие.
Радио оживает – Сол подскакивает от неожиданности. Шаги за перегородкой стихают, а из динамиков доносится:
– Грин! – раздается голос Журавля. Он явно кричит через открытую на улицу дверь. – Клянусь – я понятия не имею, где они и что с ними произошло!
– Глеб, – сказал старик Крис, с трудом переломив небольшую доску, – а ты знаешь, почему наш город называется Светлый Бор?
– Нет, – соврал Глеб с улыбкой, шаря в рюкзаке.
– Раньше, лет двести назад, он был небольшой деревенькой, окруженной лесом. – Старик закряхтел, всем весом навалившись на очередную деревяшку, которая никак не хотела поддаваться. – Эх, черт, армированная, что ли… Тогда вокруг росли высокие сосны, разлапистые ели… – С глухим треском доска сломалась. Из зазубренной трещины вылетели щепки, посыпались на бетонную площадку плоской крыши. – Это теперь город оброс небоскребами. Сосны только в парке найдешь, и те хилые.
– А название таким и осталось, – подхватил Глеб, не переставая улыбаться.
Он наконец нашел спички для костра.
