Первым в Эфес прибыл Несторий в окружении небольшого числа своих сторонников (15—20 епископов), но с пышной, поистине царской свитой, куда входил его друг комит Ириней – замечательный и искренний подвижник Православия. К удивлению Нестория, город встретил их очень холодно: магистрат Эфеса не оказал им никаких почестей, местный епископ запер для них все церкви, а жители всячески старались оскорбить. Вскоре прибыл и св. Кирилл со своими «египтянами», которого встретили с восторгом; казалось, его признают вторым покровителем города. Начали подтягиваться монахи, пресвитеры, христиане и просто любопытствующие миряне, которых набралось великое множество; не было лишь «восточных». Святой Кирилл и Мемнон активно формировали «партию большинства», но это им до конца так и не удалось сделать. Несмотря ни на какие ухищрения, значительная часть епископов, собравшаяся в Эфесе, не желала принадлежать ни к какой партии и ждала сирийцев, чтобы вместе с ними обсудить существо спора. Часть «нейтральных» архипастырей не выдержала напора Александрийского патриарха, но около 60 епископов остались непреклонными и желали объективного рассмотрения дела на Соборе[800].
Между тем время шло, а Иоанн Антиохийский не появлялся. Выдавшееся свободное время члены Собора заняли диспутами и чтением творений Святых Отцов; и эта вынужденная задержка сильно повредила Несторию. Желая продемонстрировать собственные «глубокие» богословские познания, он дошел до того, что своими речами оттолкнул от себя даже близких друзей – епископов Акакия Мелитинского и Феодота Анкирского.
Потрясенные его откровениями, те вскоре станут первыми обвинителями Нестория на Соборе. Сейчас же их смятение дошло до сведения св. Кирилла, который решил действовать, не мешкая. И раньше его особенно волновал вопрос о председателе Собора – таковым мог стать только Иоанн Антиохийский, поскольку он сам и Несторий являлись гипотетическими обвиняемыми, Римского папы не было, а Кандидиан выполнял лишь организационные функции. Теперь же, когда у него оказались столь авторитетные обвинители Нестория, он не стал терять времени.
Первая группа «восточных» уже находилась в нескольких днях пути от Эфеса, и сам Иоанн через посланника, достигшего города, просил подождать его[801], хотя кто-то пустил слух, что антиохиец не противится против открытия Собора в свое отсутствие, видимо, надеясь успеть к началу диспута. Сославшись на то, что епископы и так провели много дней в Эфесе без толку, формально нарушая императорский указ о дате открытия заседаний, что многие из них болеют и даже некоторые умерли, св. Кирилл решил действовать.
22 июня 431 г., на пятнадцатый день после дня Святой Троицы – даты, определенной императором для начала работы Собора, св. Кирилл, Мемнон и сопредседатель Собора Иерусалимский патриарх св. Ювеналий (422—458) открыли Собор. Первым делом они направили приглашение Несторию явиться на его заседание, чем недвусмысленно определили только его подсудимым, а не его вместе со св. Кириллом, на Вселенском совещании. Конечно, Несторий ответил отказом, ссылаясь на незаконность собрания.
Когда св. Кирилл и 198 епископов, принадлежавших к его партии, собрались в храме Святой Марии, туда явился комит Кандидиан и потребовал от них прекратить самочинное собрание, напоминая им, что Собор должен открыть он, прочитав сакру императора, а это невозможно, пскольку «восточные» еще не прибыли. Но присутствующие епископы обманули старого солдата, совсем не искушенного в тонкостях языка. Ему предложили прочитать сакру царя, дабы выяснить его волю, а когда Кандидиан простодушно исполнил данную просьбу, все присутствующие стали кричать, что Собор уже считается открытым, поскольку необходимая форма начала его работы соблюдена – ведь грамота императора прочитана! Комит был вынужден удалиться прочь, остальная группа из 60 «непокорных» архиереев также не была допущена к заседаниям, и Собор начал свою работу[802].
К Несторию тут же отправили представителей Собора. Однако дом, где он остановился, был окружен солдатами Кандидиана, и пройти к Несторию не удалось. Вторично четыре епископа попытались передать патриарху приглашение, но их избили солдаты и прогнали прочь. Поскольку посчитали, что Константинопольского патриарха уже четырежды пригласили на Собор (сюда зачли общее приглашение на Собор от 20 июня), а он не явился, все решили, что каноническая процедура суда соблюдена[803].
