Дальнейшему укреплению статуса Римской церкви очень способствовали арианские споры, так как только она одна из всех крупных церковных общин твердо держалась Никейского исповедания и защищала св. Афанасия Великого. Деятельность эта не осталась незамеченной, и торжеством пап явился знаменитый указ св. Феодосия Великого, которым он велел всему миру принять ту веру, которой придерживается Римский епископ, хотя императором был упомянут еще и Александрийский епископ – «человек апостольской святости». И в следующем году Вселенский Собор в Константинополе подтвердил, что Римский епископ имеет первенство чести перед всеми другими архипастырями.
К этому времени стало обычной практикой обращение периферийных епископов к папам с просьбой сообщить им древнее учение Святых Отцов или разрешить какой-то сложный вопрос. Такая поучительная переписка получает широкое распространение, и уже папа Дамас I (366—384) замечал, что решения Римского понтифика, в которых он выступает как глава своей Церкви, должны быть известны каждому епископу, как каноны Соборов[859].
Высшая учительская власть апостоликов, какой ее представляли себе папы, неизбежно должна была породить претензии в области церковного законодательства (в части издания вселенских канонов общего свойства) и церковного суда (установление норм по каждому конкретному прецеденту). Немного забегая вперед, скажем, что к середине V в. эта цель на Западе оказалась достигнутой – закон императора Валентиниана III от 445 г. утвердил за Римским епископом не только высшую судебную власть, но и полную правительственную власть над всеми западными церквами. После захвата Африки вандалами эта Поместная церковь – некогда отстоявшая свою автокефалию от Рима – резко утратила влияние и также безоговорочно признала власть папы св. Льва Великого[860].
В связи с ослаблением императорской власти в Западной империи роль папы многократно возрастает. Ему теперь принадлежит не только церковная рецепция, но и правительственные полномочия светского чиновника. Любой заинтересованный клирик спасался бегством и искал помощи в Риме, поскольку папа традиционно в Италии, а потом и за ее пределами, неизменно демонстрировал свою власть и право отменять судебные решения соборов иных Поместных церквей. У самих пап даже не возникало сомнений в том, что они являются высшей судебной инстанцией в части догматических и канонических споров. Правда, в отношении восточных епархий его власть значила мало – там авторитет и власть императора оставались по-прежнему на высоте, по крайней мере большей, чем на Западе[861].
Пожалуй, первые, наиболее яркие каноны, касающиеся папских прерогатив, дал Сардикийский собор 343 г., о котором писалось ранее. Следует заметить, что отцы Сардикийского собора полагали, будто ничего нового они не создают, а лишь придают форме вселенского канона те обычаи, какие ранее сложились в отношении Римской кафедры и ее предстоятеля. И когда в 418 г. к папе св. Зосиме (417—418) аппелировал некий пресвитер Аппиан, отлученный африканским архиереем Урбаном Сиккским, папа решил отменить приговор первой судебной инстанции и поручил Карфагенскому собору рассмотреть его заново в присутствии собственных легатов. Отцы Карфагенского собора вняли решению понтифика, но согласились с данной процедурой как временной мерой, поскольку желали уточнить текст Никейских правил. Так или иначе, а дело Аппиана было пересмотрено в его пользу.
Правда, в 426 г. Аппиан опять умудрился вновь навлечь на себя отлучение, и позиция папы св. Целестина (422—432), потребовавшего вновь созвать Собор для нового рассмотрения дела, не снискала поддержки у африканского епископата. Они открыто отрицали право апелляции к папе, поскольку, по их мнению, Никейские отцы «предусмотрели, чтобы дела какие бы то ни было решались окончательно на тех самых местах, на которых были начаты: ибо ни одна область не будет лишена благодати Святого Духа. Кто поверит, что Бог наш может внушить справедливость в расследовании дела кому-то одному, отказав в этой способности многочисленным епископам, собравшимся на Собор?»[862]
А в 380 г. в Риме состоялся Собор италийских епископов, на котором попытались окончательно искоренить недостатки, образовавшиеся в ходе борьбы между папой Дамасом и антипапой Урсином (366—367). Из петиции Собора к императору Грациану видно, что еще в 375 г. император Запада своим декретом наложил наказания на сторонников Урсина и, желая церковного мира, постановил, чтобы впредь «Римский епископ имел исследование обо всех епископах Церквей, так, чтобы о делах религии судил вместе с сослужителями первосвященник религии, дабы не произошло какой-либо обиды священству».
