Сказать по правде, Мэт не знал, стоит ли ему идти к Туон, когда в голове бесчинствуют игральные кости. Очень уж часто они замирали в ее присутствии, но он до сих пор не имел ни малейшего понятия, почему в тот или иной раз происходило именно так, – ни в одном случае. Ну, так, чтобы быть совершенно уверенным в том, по какой причине кости вдруг останавливались. В первый раз, наверное, просто потому, что он встретил ее. При мысли об этом волосы у него на затылке чуть не встали дыбом. Как ни крути, женщина – это постоянный риск. А с такой женщиной, как Туон, этот риск возрастает вдесятеро. И никогда не знаешь, как повернутся события, пока уже не будет слишком поздно. Порой Мэт ломал голову, почему его пресловутая удача не помогает ему в отношениях с женщинами? Женщины так же непредсказуемы, как набор добрых игральных костей.
Никто из «красноруких» не стоял на страже возле фургона – сейчас им не до этого, – поэтому Мэт взбежал по короткой лесенке в задней части фургона и постучал, прежде чем распахнуть дверь и войти. В конце концов, он платил за этот фургон, и вряд ли они станут валяться раздетыми в такое время суток. А если не хочется, чтобы кто-то вошел, – на двери есть щеколда.
Госпожа Анан куда-то отлучилась, но народу внутри все равно оказалось немало. С потолка на веревках был спущен узкий стол, на котором теперь были расставлены разномастные тарелки с хлебом, оливками и сыром. Мэт приметил один из высоких серебряных кувшинов для вина, принадлежащих Люка, еще один приземистый кувшин в красную полоску и чашки в цветочек. Туон, с отросшими за месяц черными кудрявыми волосами, сидела на единственном в фургоне стуле, расположившись в дальнем конце стола, рядом с ней, сбоку, на одной из кроватей пристроилась Селусия. Напротив нее, на другой кровати, опираясь локтями на стол, сидели Ноэл и Олвер. Сегодня Селусия надела темно-синее платье по эбударской моде, которое открывало удивительный вид на ее незабываемую грудь, и украсила волосы цветастым шарфом. На Туон же было красное платье, словно бы полностью состоящее из мелких складочек. О Свет, он же только вчера купил для нее отрез этого шелка! Как ей удалось уговорить костюмерш сшить платье так быстро? Мэт не сомневался, что обычно это занимает куда больше времени. Здесь явно помогли щедрые посулы, за которые ему теперь придется расплачиваться золотом. Что ж, раз принес даме шелк, изволь заплатить и за пошив. Такую поговорку Мэт слышал еще мальчишкой, когда даже и не думал, что сможет позволить себе такую роскошь, как шелк. Но, Свет, это сущая правда!
– …и только женщин можно встретить за пределами их деревень, – рассказывал Ноэл, седой скрюченный старичок, но при виде Мэта, плотно закрывавшего за собой дверь, умолк.
Лоскуты кружев на запястьях Ноэла явно видали и лучшие деньки, как и ладно скроенный камзол из тонкой серой шерсти, однако вся его одежда была чистой и опрятной. Однако, по правде сказать, вся эта одежда странно смотрелась на человечке со скрюченными пальцами и морщинистым лицом. Она подошла бы скорее пожилому забияке из таверны, который при первой же возможности лезет в драку, несмотря на то что лучшие годы уже остались позади. Олвер, наряженный в добротный синий камзол, который Мэт заказал для него, улыбался во весь рот. О Свет, он замечательный мальчик, но эти оттопыренные уши и огромный рот его совсем не красят. Ему понадобится масса усилий, чтобы поладить с женщинами, если ему вообще когда-нибудь повезет на этот счет. Мэт пытался проводить с Олвером побольше времени, чтобы держать подальше от влияния его «дядюшек» – Ванина с Гарнаном, да и от прочих «красноруких» тоже, и, судя по всему, парнишке это нравилось. Ну конечно, не так, как играть в «змей и лисиц» или в камни с Туон и пялиться на грудь Селусии. Хорошо, конечно, что парни научили мальчишку стрелять из лука и управляться с мечом, но вот кто же научил его так вожделенно смотреть на…
– Ну где твои манеры, Игрушка? – Слова Туон текли так же медленно, как мед из горшка. Густой мед. В его присутствии, если только они не играли в камни, черты ее лица принимали жесткое выражение, достойное судьи, выносящей смертный приговор. И тон был соответствующим. – Сначала постучись, а потом дождись позволения войти. Если только ты не собственность и не слуга. Тогда стучать не нужно. У тебя жир на камзоле. Я думала, ты умеешь есть аккуратно.
Услышав выговор, сделанный Мэту, Олвер перестал улыбаться. Ноэл провел пятерней по своим длинным волосам, вздохнул и принялся изучать зеленую тарелку, стоящую напротив, будто надеялся найти среди оливок изумруд.
