– Он был дураком, – мрачно произнес Ноэл, прежде чем Мэт успел открыть рот. Зато открыть рот успел Олвер, да так и застыл с отвисшей челюстью, слушая дальнейшие слова старика. – Он отправился шататься по миру, оставив верную и любящую жену умирать в одиночестве от лихорадки, и никто не держал ее за руку, когда она скончалась. По собственному желанию он стал инструментом в руках…
Внезапно лицо Ноэла потеряло какое-либо выражение. Глядя вдаль, мимо Мэта, он потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Джейин Далекоходивший – великий человек! – яростно прорычал Олвер. Он сжал кулачки, как будто бы собрался драться за своего героя. – Он сражался с троллоками и мурддраалами, и приключений у него было больше, чем у любого другого! Даже у Мэта! Он поймал Ковина Гемаллана, после того как тот отдал Малкир Тени!
Ноэл, вздрогнув, пришел в себя и потрепал Олвера по плечу:
– Это все верно, мой мальчик. И это говорит в его пользу. Но какое приключение стоит того, чтобы оставить жену умирать в одиночестве? – Его голос звучал так, словно он сам на этой фразе собрался умереть.
Олвер не нашелся что ответить и сник. Если после этого парень забросит любимую книжку, Мэту придется позвать Ноэла на пару слов. Чтение очень важно – Мэт и сам любил иногда почитать и поэтому следил, чтобы у Олвера были книжки, которые ему нравятся.
Туон встала, перегнулась через стол и положила руку на запястье Ноэла. Черты ее лица смягчились, строгость сменилась нежностью. Широкий темно-желтый пояс из тисненой кожи стягивал ее талию, подчеркивая изящные изгибы тела. За него еще пара монет ушла из кошелька Мэта. Ну что ж, деньги обычно сами плывут ему в руки, так что, если бы не Туон, он наверняка спускал бы состояния на другую женщину.
– У вас очень доброе сердце, мастер Чарин.
Проклятие, она всех называет своими именами, но только не Мэта Коутона!
– Вы так думаете, миледи? – протянул Ноэл, словно бы и вправду хотел услышать ответ. – Порой мне кажется…
Что бы ему там ни казалось, узнать об этом им было пока не суждено.
Дверь распахнулась, и в фургон заглянул Джуилин. Коническая красная шляпа ловца воров из Тира, как обычно, была лихо заломлена, но лицо выглядело взволнованным.
– Шончанские солдаты ставят лагерь через дорогу. Я иду к Тере. Она жутко перепугается, если услышит новость от кого-то другого.
И он исчез, захлопнув за собой дверь.
Шончанские солдаты. Кровь и проклятый пепел! Этого еще не хватало, когда у него в голове вертятся игральные кости.
– Ноэл, найди Эгинин и предупреди ее. Олвер, ты предупреди Айз Седай и Бетамин с Ситой. – Эти пять будут держаться вместе или, по крайней мере, не станут упускать друг друга из виду. Две бывшие сул’дам тенями следовали за сестрами, куда бы те ни вышли из фургона, где они все вместе жили. О Свет, только бы какая-нибудь из них не ушла снова в город! Это все равно что пустить горностая в курятник. – А я сам пойду к входу и проверю, угрожает ли нам все-таки опасность.
– Она не станет отзываться на то имя, – пробормотал Ноэл, выбираясь из-за стола. Для того, у кого все кости хоть раз в жизни да были сломаны, он двигался весьма шустро. – Ты же знаешь, что не станет.
– Ты понял, о чем я, – огрызнулся Мэт, хмуро глядя на Туон и Селусию.
Вся эта путаница с именами – их вина. Селусия сказала Эгинин, что отныне ее имя – Лильвин Бескорабельная, и теперь Эгинин только на это имя и откликалась. Что ж, такое положение Мэта не устраивало, ни в отношении себя, ни в отношении ее. Рано или поздно она должна одуматься.
– Да я просто так сказал, – заметил Ноэл. – Пойдем, Олвер.
Мэт хотел было выскользнуть вслед за ними за дверь, но его остановил голос Туон:
– Ты даже не прикажешь нам оставаться внутри, Игрушка? Никто не останется охранять нас?
Игральные кости говорили, что он должен найти Гарнана или еще кого-нибудь из «красноруких» и поставить на всякий случай снаружи. Но Мэт не стушевался:
– Ты же дала слово, – сказал он, нахлобучивая на голову шляпу.
Улыбка, которую он получил в ответ, оправдала риск. Сгори он на месте, но ее лицо просто светилось! С женщинами вечно приходится рисковать, но иногда и улыбка может стать солидным выигрышем.
