– Башня Генджей, – выдохнул Олвер; все трое взрослых повернули голову и воззрились на мальчишку. – Мне рассказала Бергитте, – пояснил парнишка, оправдываясь. – Башня Генджей – это путь туда, где живут Элфин и Илфин.
Он начертил в воздухе знак, с которого начиналась игра в «змей и лисиц», – треугольник, который затем пересекает волнистая линия.
– Она знает побольше историй, чем вы, мастер Чарин.
– Только не говори, что это Бергитте Серебряный Лук, – поморщился Ноэл.
Олвер смерил его взглядом:
– Я уже не ребенок, мастер Чарин. И она действительно здорово управляется с луком, так что вполне может быть той, о ком вы говорите. То есть возрожденной Бергитте.
– Не думаю, что такое возможно, – усомнился Мэт. – Видишь ли, я тоже с ней разговаривал, и она едва ли хочет стать какой-нибудь героиней. – Он умел держать слово, так что все тайны Бергитте останутся при ней. – В любом случае знание о существовании такой башни мало чем нам поможет, если только она не поведала тебе, где эта башня находится.
Олвер грустно замотал головой, и Мэт наклонился, чтобы потрепать его волосы:
– Это не твоя вина, мальчик. Без тебя мы даже не знали бы, что такая башня существует.
Не то чтобы это сильно помогло. Олвер уныло уставился на алое игровое поле.
– Башня Генджей, – протянул Ноэл, закидывая ногу на ногу и одергивая куртку. – Теперь немногие знают эту легенду. Джейин всегда говорил, что однажды он отправится на ее поиски. Она где-то на Побережье Тени, по его словам.
– Все равно это не шибко сужает площадь поиска. – Мэт защелкнул крышку одной из шкатулок. – На это уйдут годы.
А этого времени у них как раз нет, если верить Туон. И скорее всего, она права.
Том покачал головой:
– Но, Мэт, она утверждает, что ты знаешь. «Мэт знает, как найти меня». Сомневаюсь, что она написала это просто так.
– Ну а чем я могу тут помочь? До сегодняшнего вечера я ни о какой Башне Генджей не слыхал.
– Жаль, – вздохнул Ноэл. – Хотел бы я посмотреть на то, что не довелось увидеть этому проклятому Джейину Далекоходившему. Ты тоже можешь оставить эту затею, – добавил он, когда Том открыл рот. – Он никогда не забыл бы этого зрелища, и даже не зная названия, он все равно сразу бы подумал о ней, услышав о таинственной башне, открывающей людям путь в другие земли. Мне рассказывали, что эта штука блестит, как начищенная сталь, она двести футов в высоту и сорок в поперечнике, и в ней нет ни единого отверстия. Как можно такое забыть?
Мэт замер. Черный шарф слишком туго стянул шрам от виселичной петли на шее. Сам шрам вдруг стал горячим, будто свежим. Дыхание перехватило.
– Если в ней нет ни одного отверстия, то как мы попадем внутрь? – поинтересовался Том.
Ноэл пожал плечами, но тут снова вступил Олвер:
– Бергитте говорит, что надо взять бронзовый нож и начертить им знак на стене башни. – Он снова продемонстрировал символ, которым начиналась игра. – Она настаивала, что нож обязательно должен быть бронзовым. Начерти знак – и дверь откроется.
– А что еще она рассказала тебе о… – начал Том, но тут же, нахмурившись, замолчал. – Что с тобой, Мэт? Тебя как будто вот-вот стошнит.
Что с ним? Это все воспоминания, причем на сей раз его собственные. Его набили чужими воспоминаниями, чтобы заполнить пробелы в памяти. Судя по всему, это возымело эффект, а может, и того больше. Мэт определенно помнил больше дней, чем реально прожил. Однако целые пласты его собственных воспоминаний пропали, часть напоминала траченные молью одеяла, а часть терялась в сумраке и тумане. От пребывания в Шадар Логоте остались лишь обрывки, а побег на речном корабле Домона помнился очень смутно. Однако одна деталь того путешествия все же стояла перед глазами. Башня, сверкающая, словно начищенная сталь. Стошнит? Да желудок так и рвется вывернуться наизнанку.
– Том, кажется, я знаю, где находится эта башня. Точнее, Домон знает. Но я не могу отправиться с тобой. Илфин учуют мое приближение, и Элфин наверняка тоже. Чтоб мне сгореть, они уже могут знать об этом письме, потому что я прочел его. Они могут знать каждое слово, что мы здесь сказали. Им нельзя доверять. Если у них выйдет, они воспользуются любым преимуществом, а если они прознают о нашем приходе, то подготовятся как следует. Они освежуют тебя и сделают себе одежку из твоей шкуры.
Воспоминания об этих существах принадлежали самому Мэту, так что их с лихвой хватало, чтобы подкрепить его слова.
