Спустя где-то час после отъезда среди холмов показалась ферма, возле которой в большой оливковой роще и на просторном пастбище жевали траву десятки черномордых коз. Мальчишки, выпалывающие сорняки среди рядов темнолистых олив, побросали мотыги и подбежали к каменной изгороди, чтобы поглазеть на проезжающий мимо балаган, наперебой выкрикивая вопросы – кто они такие, куда едут и откуда. Из большого фермерского дома, крытого черепицей, и из двух обширных амбаров с соломенными крышами стали выходить мужчины и женщины, которые, прикрывая ладонями глаза от солнца, рассматривали тянущиеся по дороге фургоны. Мэт был рад такой реакции. Мертвые не интересуются живыми.
Караван катил дальше, и по мере его продвижения ферм и оливковых рощ становилось все больше и больше, а вскоре они и вовсе потянулись сплошной чередой по обеим сторонам дороги, оттеснив лес вглубь холмов на милю, а то и больше. И наконец к полудню труппа достигла процветающего города, побольше даже, чем Джурадор. Длинный купеческий караван, состоящий из крытых парусиной фургонов, как раз въезжал в главные ворота, у которых стояли вооруженные алебардами шестеро стражников в блестящих конических шлемах и кожаных доспехах с нашитыми на них стальными дисками. Еще несколько воинов с арбалетами занимали посты на двух привратных башнях. И даже если лорд Мадерина, некий Натин Сармэйн Вендаре, и ожидал опасности извне, то солдаты были выставлены скорее для вида. Фермы и оливковые рощи подходили к каменным стенам города вплотную – весьма пагубная практика, которая может дорого стоить в случае реального нападения. Люка пришлось торговаться с фермером за право остановиться на неиспользуемом пастбище, и он вернулся, ворча, что этой сделкой он подарил пройдохе еще одно стадо коз, а то и два. Но вскоре началась установка парусиновой стены, и Люка принялся бегать вокруг, подгоняя всех и вся. Они будут выступать сегодня вечером и уже завтра тронутся дальше в путь. С самого раннего утра. Никто не жаловался и не сотрясал воздух впустую. Чем дальше – тем лучше.
– И не рассказывайте никому о том, что видели, – предупредил Люка в очередной раз. – Нам не встречалось ничего необычного. Мы же не хотим распугать посетителей.
Артисты смотрели на него как на сумасшедшего. Никто и думать лишний раз не хотел о тающей деревне или о коробейнике, не говоря уже о том, чтобы судачить о происшедшем.
Мэт, в одной рубашке и штанах, сидел у себя в палатке, ожидая, когда Том и Джуилин вернутся из города: они отправились в городок разузнать, нет ли там шончан. Он лениво перекатывал по небольшому столу игральные кости. Сначала выпадали по большей части крупные комбинации, а потом вдруг десять раз подряд он выкинул пять единиц. Большинство считают «глаза Темного» неудачным броском.
Селусия откинула клапан входа и вошла внутрь. Несмотря на то что на ней была простая коричневая юбка для верховой езды и белая блуза, она напустила на себя вид королевы, входящей в стойло. Причем, судя по выражению ее лица, в весьма грязное стойло, хотя даже матушка Мэта осталась бы довольна работой этих двух чистюль – Лопина и Нерима.
– Она желает тебя видеть, – безапелляционно заявила Селусия, проверяя, хорошо ли цветастый шарф скрывает ее короткие золотистые волосы. – Пойдем.
– И что же она от меня хочет на сей раз? – поинтересовался Мэт, водружая локти на стол. Для вящего эффекта он вытянул ноги и скрестил их. Если дашь женщине понять, что готов вскакивать по первому зову, ты никогда больше не выберешься из-под ее каблука.
– Она сама все скажет. Ты теряешь время, Игрушка. Она будет недовольна.
– Если Сокровище полагает, что я прибегу, стоит ей только шевельнуть пальчиком, то пусть привыкает быть недовольной.
Поморщившись – если ее госпожа терпела это прозвище, то Селусия считала его личным оскорблением, – шончанка сложила руки под внушительным бюстом.
Яснее ясного, что она собирается ждать здесь до тех пор, пока он не соизволит пойти с ней, и у Мэта появилась мысль потянуть время подольше. Он запустил кубики по столу. «Глаза Темного». Ха! Еще один бросок – игральные кости покатились по столешнице, одна остановилась у самого края. «Глаза Темного». С другой стороны, ему все равно сейчас нечего делать.
Однако, вопреки всему, Мэт нарочито неторопливо натянул куртку из добротного шелка бронзового цвета. К тому моменту как он потянулся за шляпой, Селусия принялась притопывать ножкой от нетерпения.
– Ну и чего мы ждем? – усмехнулся Мэт.
Селусия зашипела. Она приподняла ткань входа, но продолжала шипеть, словно кошка.
